Рейд. Оазисы

– А «релейка»?

– Уже полгода не работает, с тех пор как казаки разгромили Александровск и радиорелейную станцию там, связь так и не восстановлена. – Её улыбка начинает его раздражать. – Но вы не волнуйтесь, по средам у нас почтовый дрон летает в Соликамск, если его не собьют, он вернётся в понедельник. Вам следует подождать всего недельку.

– Если его не собьют, всего недельку подождать? – Мрачно переспрашивает Горохов.

– Да. – Отвечает она.

– Простите, а как вас зовут?

– Людмила.

– Людочка, – он начинает говорить вкрадчиво, теперь он тоже ей улыбается, – а нельзя ли как-нибудь ускорить процесс.

Понимаете, у меня прожить неделю на пол рубля вряд ли получится, тем более что я два рубля должен за лечение. Я бы был очень вам признателен, очень.

– Конечно, можно, – тут же соглашается красавица, – мы можем послать курьера, это займёт всего три дня и будет стоить семь рублей. Вы готовы понести такие расходы?

Он помрачнел, ему очень захотелось назвать её «дурой», поинтересоваться, в своём ли она уме, но вместо этого Горохов говорит:

– Нет, я буду ждать дрон.

Давайте бумагу и ручку, я выпишу чек.

– Можно ваше удостоверение? Я внесу вас в реестр.

Горохов отдал ей документы через узкую щель в стекле.

– Сию минуту, – да, её улыбочка начинает его уже раздражать.

Он написал чек на пять рублей, оставил его девице. Перед уходом спросил у нее, где контора вододобытчиков.

– Точно не знаю, кажется, в пяти километрах отсюда. В южном направлении… Я точно вам не могу сказать, не была там ни разу.

«Кто бы сомневался».

– В степь каждое утро туда ходит машина. Слышала, что отъезжает от управы городского головы в четыре утра.

– Спасибо, Людмила.

– Всего хорошего, Андрей Николаевич. Буду ждать вас в следующий понедельник, надеюсь, из вашего банка придёт подтверждение.

Как ни хотелось Горохову выходить на пятидесятиградусную жару, но сидеть тут до вечера у холодного кулера ему вряд ли разрешат.

Жара как волной его накрыла.

Нет. Уже не пятьдесят, уже перевалило за полтинник. Может, уже пятьдесят два. И до трёх так и продержится. Нужно искать место, иначе его опять зашатает.

И рука всё какая-то другая, всё немеет, и пальцы вялые, едва шевелятся. Столовая – больше ему некуда было податься. Ну, не к Валере Генетику идти же. Он ему и так два рубля должен, ещё и докучать… Нет, так не пойдёт.

Он пошёл по улице в обратную сторону. Шел, перебиваясь через открытые места почти бегом.