Сталин против рептилоидов

Даже если они и оступились. Или встали на неправильный путь.

– Есть уважать и беречь женщин, – сказал Свирид.

– Товарищ, Артур, – заговорил Буханкин.

– Да.

– Нам бы МУР сюда позвать, не разберёмся мы тут без них, нет у нас методик, и мы с Тыжных не специалисты, я тут сижу и думаю, как всё здесь классифицировать, как подсчитать, сколько было жертв. Откуда они и кто.

– Товарищ… – Артузов замер, ожидая имени.

– Оперуполномоченный Буханкин. – представился Арнольд.

– Товарищ Буханкин, никого мы вызывать не будем.

– Редкая красавица – сказал Арнольд Буханкин.

– Из эсеров она, и Савинкова знает. – пробурчал Тыжных. – Раньше была, сейчас, вроде, член ВКПб. Да и то проверить нужно, Не похожа она на нашу, больше на нэпманшу смахивает.

– Вот как… Ну что ж, пойду, взгляну на нэпманшу. Где она?

– В соседней комнате, с товарищем Эгундом – доложил Арнольд.

– Здравствуйте, я – Артузов, – поздоровался товарищ Артузов, входя в комнату, где были Ракель Самуиловна и товарищ Эгунд.

Он поздоровался за руку с Яном Карловичем, и сразу подошёл к дохлому ящеру, осмотрел его внимательно и констатировал:

– Опять серый.

– Да, той же породы, что и Яшка Свердлов. – очень тихо, что б не слышала товарищ Незабудка, прошептал товарищ Эгунд.

– Значит, жабрей нарвался на Вас, – теперь товарищ Артузов говорил с Ракель Самуиловной.

– Незабудка, Ракель Самуиловна. Я из эсеров, но давно уже член ВКПб.

– Незабудка!? – обрадовался товарищ Артузов. – Так вы легендарная товарищ Катя! За вами Жандармерия числила три акта. Вас Савинков всем в пример ставил.

Слова и тон товарища Артузова безусловно польстили красавице. Но говорить, что за ней числилось не три, а пять актов, она не стала. Скромно промолчала, только вздохнула. Товарищ Незабудка устала, как в молодости, когда её допрашивали по восемь часов к ряду.

– Значит, этот жабрей завёз Вас сюда, как и многих других женщин, чтобы здесь, в глуши, спокойненько убить – продолжал товарищ Артузов задумчиво. – Да не на ту, как говорится, напал. Не знал жабрей, что в гости к нему едет известная в прошлом, террористка, товарищ Катя.

Ракель Самуиловна снова скромно молчала.

– Жабрей? – удивился новому словцу товарищ Эгунд. И кивнул на дохлого ящера.