Рыцарь-разбойник

– О! Видно, для этого потребовалось много мужества, – кивнул барон, кажется, впечатленный таким деянием.

– Уж поверьте, немало, – произнес кавалер.

– Господа, хватит болтать! – воскликнула Элеонора. – Танец, вы приглашаете меня, барон?

– Я для этого и приехал на этот бал, – с улыбкой сказал фон Дениц, взяв дочь графа за руку, и добавил: – А вы, кавалер, завидуйте мне.

– Буду завидовать и печалиться, – пообещал Волков.

Элеонора Августа вдруг взглянула на него серьезно и произнесла негромко:

– Очень надеюсь, что так и будет.

Лакеи к тому времени уже убрали часть столов, а другую часть, с винами, закускам и свечами, поставили к стенам, освободив место для танцев. Пары становились в центре зала, и Брунхильда была среди танцующих. Наконец, бал начался. Кавалер нашел себе у стены стул, долго стоять Волкову не хотелось. Уселся, думая поглядеть на танцующих, но разглядеть танцы ему не довелось. К нему с радостной улыбочкой подошел не кто иной, как брат Семион.

– Ну, наконец-то вы один, уже и не знал, как к вам подступиться! – заговорил он, пытаясь перекрикивать музыку.

– Пойдем отсюда, – сухо сказал Волков, и они вышли из зала. Нашли себе тихое место на балконе внутреннего двора. Волков облокотился о перила. – Как ты тут оказался?

– Поехал в Мален к епископу, как вы и велели. А он, оказывается, поехал сюда. Пришлось последовать за ним.

Монах говорил абсолютно спокойно. Он был в великолепной сутане из темно-синего бархата. Такие под стать епископам.

Волков оглядел его и спросил:

– Ну, я видел, что ты был с епископом в ложе, ты поговорил с ним?

– Да, – отвечал монах, – и епископ продемонстрировал нам свою благосклонность.

– Он утвердил тебя на приход?

– Да, утвердил. Он очень ценит вас, господин, очень ценит, любую вашу просьбу готов поддержать.

– Да?

– Да, господин, да. И у меня для вас еще две хорошие вести.

– Что же это за вести?

– Кроме того, что он утвердил меня на приход Эшбахта, так он еще и дал денег на постройку прихода.

– Денег? – удивился кавалер.

– Кроме тех, что он уже вручил вам, епископ дает еще денег на постройку костела.

Теперь Волкова интересовало только одно:

– Сколько?

– Две тысячи двести талеров, – сообщил брат Семион с улыбкой.