Рыцарь-разбойник

– Моя, господин, – сказал тот, что был постарше.

– Я тебе корову дал, чтобы ты молоком детей своих подкормил, а ты прозевал ее. Угробил.

– Господин, – мужик перепугался, даже протянул руку к Ёгану, – никак не я, вот и управляющий соврать не даст, я вчерась весь день канаву на болоте капал. Барщину тянул.

– Да не он это, – подтвердил Ёган. – Это пастух-олух корову потерял.

– Ты мне… – Волков обратился к мужику, пальцем на него указывая, – вырезку мне домой принеси, если волки ее не сгрызли.

– Не сгрызли, господин, вымя да требуху поели, мясо не трогали, – говорил мужик, кивая, – принесу вам, принесу.

– Ёган!

– Да, господин.

– Коли мужик невиновен, дай ему денег, пусть новую корову себе купит.

– Ох, спасибо, господин, ох, спасибо! – Оба мужика стали кланяться.

– В долг ему дай, – произнес кавалер с ухмылкой. – То, что на дармовщину дается, не берегут.

– Господин, так разве то мы? – сразу скисли мужики.

Волков не слушал их, он говорил Ёгану:

– Сычу скажи, пусть пастуху плетей даст.

– Я и сам ему всыплю с удовольствием, – пообещал Ёган. – Не спущу дураку ущерба.

– Только не злобствуй, десяти плетей хватит.

– Ну, не злобствовать так не злобствовать, хотя я бы больше ему дал. Уж больно нерасторопны они тут, больно ленивы, спустя рукава все делают, без боязни.

– Не злобствуй, говорю, чтобы не свалился он потом в горячке.

– Как пожелаете.

– Кавалер! – крикнул один из псарей, тот, что залез в самую гущу кустов. – Собачки, кажись, след берут.

– Так берут или тебе кажется? – в ответ кричал ему Бертье.

– Берут, берут, – отвечал псарь.

– Ну, пускай.

– Пускаю.

Собаки пошли резво, с задорным лаем, так что псари едва за ними поспевали, да и Волков, Бертье и Максимилиан тоже, хотя были верхом. Псы кидались и в овраги, и в кусты, а люди должны были обходить и объезжать препятствия. От такой езды – то в овраг, то из него, когда все время приходилось вставать в стременах – у кавалера заныла нога. Но что делать, просить собак бежать помедленнее? Или просить псарей придерживать.

А собаки след держали крепко, кое-где петляли, конечно, но не оттого, что теряли след, а оттого, что волки бродили кругами.

И вели собаки на запад, шли южнее большого поля, которое кавалер отдал под пашни солдатам Бертье и Рене, отчего теперь это поле называли солдатским.