Рейд. Саранча

Саблин вспомнил одну из самых опасных тварей пустыни: чёрную, как уголь, осу-наездницу, чей укус сразу приводит к анафилактическому шоку и коме.

– Так осы хоть КХЗ не прокусывает, – Говорит Олег, – а эта тварь… – Он показывает указательный палец, – вот, ещё больше. И жало сантиметр, и твёрдое, как из карбона. Шлёпается на тебя с разлёта, вцепится кусачками своими и давай колоть. И колет, и колет, хорошо, если КХЗ армирован, да и тот бывало, пробивали, сволочи, а маску или респиратор так сразу прокалывают.

Он замолчал, и Саблин молчал. Так и молчали, пока Савченко не продолжил:

– А я вешки сигнальные поставил, вижу, один «бегун» пробежал, второй. Надо уходить, а он без сознания. Колю ему, что положено, а толку, час нужен, чтобы подействовало. А часа у нас нет, «бегуны» через пятнадцать минут прибегут. Завяжемся с ними, а там и «солдаты» подтянутся. Трясу его, а у него глаза закатились… И ничего.

На этом Савченко и замолчал. Дальше рассказывать нужды не было. Саблин всё понял. Человека живого переделанным оставлять нельзя.

Мужчины молчат, пока Саблин не говорит:

– А ты водки не принёс?

– Да вот не подумал, – говорит Олег. – Давай хоть пива выпьем.

Он тянет руку к запотевшей баклажке и…

– Нельзя ему пить. – Резко и громко звучит в палате женский голос.

Аким вздрагивает, а Савченко от неожиданности аж подскакивает на стуле.

На пороге стоит Настя, за руку держит Наталку.

– Господи, так и до инфаркта довести можно, – говорит Савченко, приходя в себя.

– Пужливый ты, Олег, стал, – заявляет Настя, проходя в палату.

А дочка бежит к тумбочке и сразу, указывая пальцем на фрукты, что лежат на ней, спрашивает:

– Папа, а это кому?

– Тебе, – говорит Саблин.

– А это что? – Спрашивает девочка, указывая пальцем на один из плодов.

Аким не знает, он знает апельсин, но Наталка апельсины и сама знает.

– Яблоко это, – говорит Савченко, – вкусная вещь.

Он лезет в карман куртки и достаёт оттуда что-то в фольге:

– А это шоколадка. Тоже тебе.

Он протягивает шоколад девочке. Та быстро и ловко выхватывает угощение из рук мужчины. Савченко встаёт со стула:

– Ну, здравствуй, Настя.

– Кому Настя, а кому и Настасья Петровна, – сурово говорит жена Саблина.

Савченко заметно смущается, видно, не ожидал он такого. Аким удивлён.