Рейд. Оазисы. Книга 3. «Выход»

Солдаты… Со мною было пять человек, троих из них накрыло тепловыми ударами. Они днём из палатки вообще не выходили.

– Семьдесят два днём? – первый раз за весь разговор заговорил молодой Линников. – А ночью тогда сколько?

– Ниже сорока двух не опускалось.

– И вправду жуть, – согласился Комаров. Он взял бутылку и начал снова разливать синюю жидкость по рюмкам.

Но Горохов накрыл свою рюмку рукой:

– Мне хватит.

– Нет? – уточнил Комаров, не убирая горлышка бутылки от посуды.

– Нет, – старший уполномоченный качнул головой.

– Принял, – сказал Комаров.

А молодой Линников вдруг произнёс:

– А я думаю, может, для этого вашего совещания в Трибунал приехали северные.

Все старшие товарищи дружно уставились на него, Комаров перестал разливать водку: ну, говори.

И Линников продолжил:

– Я когда в гараже парковался, видел, как из квадроцикла вышли двое. Баба высокая, сто процентов не наша. Рост больше ста восьмидесяти, и мужик тоже на нашего не похож.

– По росту бабы определил, что северные? – сразу уточнил Мирошник; здесь, на юге, рослые женщины встречались редко.

– Ну, и по росту и по тому, что они даже в помещении маски не снимали.

Это было верное наблюдение. Северяне намного хуже сопротивлялись степной проказе, чем южане. И считали, что маска помогает предотвратить заражение.

– Так, парни, – Горохов сразу встал, – вы тут отдыхайте, а я, пожалуй, пойду выясню, зачем меня вызвали.

Недавно принятый на должность уполномоченного Линников оказался прав. Северные прибыли по его душу.

***

– Андрей Николаевич, – секретарь Бушмелёва сразу остановился возле него, – Евгений Александрович просит вас пройти в малый зал заседаний.

«Малый зал заседаний». Место, где проходят заседания или совещания небольших групп людей. Людей с высоким доступом секретности.

Так и вышло, в зале был только Бушмелёв, его непосредственный руководитель. Первый Комиссар Воронин Фёдор Леонидович, тихая и молчаливая стенографистка Люба.

– Проходи, Андрей, проходи, – позвал его Бушмелёв, когда Горохов остановился в дверях.

Уполномоченный подошёл к комиссару, поздоровался с ним за руку, потом подошёл к Первому комиссару. Тот тоже протянул руку и почти по-приятельски спросил:

– Ну, ты как?

– Все в порядке, товарищ Первый комиссар.