Рейд. Оазисы. Книга 2. Старшие сыновья

А потом произнёс:

– Ясно… Ладно, сегодня обойдёмся без жареных гекконов. Поехали отсюда.

Самара спорить не стала и молча пошла за ним. Они вернулись домой, она хотела зайти в палатку, но инженер её остановил:

– Езжай к стойбищу.

– Чего? Это чем же не угодила? – не поняла она, и сразу из неё её высокомерие полезло. Сразу, с пол-оборота заводится баба.

– Езжай к своим, вечером вернёшься, – пояснил инженер. – Я в город еду, вернусь тоже к вечеру. Одну тебя тут оставлять не хочу.

– Это почему ещё? – не понимает она.

Горохов уже хотел вспылить. «Безмозглая саранча!». Хотел выругать её, но успел взять себя в руки: «надо терпеть, надо успокоиться». Он смотрит на неё и произносит:

– Не пойму одного: как тебя с таким характером два раза замуж брали? Вот что тебе не ясно? Сказано же, езжай в кош, вечером приедешь обратно. Что ты рогатишься вечно на каждом шагу?

Кажется, его слова её задели, казачка смотрит на него по-детски обиженно и говорит:

– Может, норов у меня и не очень мягок, да зато дом исправно держу, и ночью меня мужья любили.

Ну, тут он с ней спорить не стал, упрямая и заносчивая днём, ночью она была на удивление ласковая и мягкая, нежная и ненавязчивая, как в ней это всё уживалось, ему понятно не было. Он молча пошёл в палатку и вытащил из своих вещей банку консервированных персиков, вышел, протянул ей банку и сказал по-доброму, почти уговаривая её:

– Езжай в стойбище, не хочу оставлять тебя тут одну.

– А вещи? – она с интересом стала рассматривать банку. – Вещи твои не надо сторожить?

– А что, по вашим кочевьям без разрешения Василька кто-то осмелится шастать и вещи чужие брать? – уточнил инженер.

– Да нет, – отвечала Самара, – никому мы такого не дозволяем.

Он развёл руками: ну, вот тебе и ответ. И завёл мотоцикл.

Глава 18

Первым делом «жучок». Инженер приехал на место и не нашёл у камня передатчик. Забрали. Зато нашёл относительно свежие следы от колёс квадроцикла. Машина, судя по ширине колеи, которую оставляла, была немаленькой, а протектор на её колёсах был почти новый. Это всё, что он мог выяснить о тех, кто поставил ему «жучок». Коняхин? Нет, на его счёт Горохов не сомневался, не тот тип.