Рейд

 – Может, пообедать дашь?

– Катя звонила, – продолжает Настя, а сама и не думает кормить мужа, – говорит, Пшёнку и Берича бегемот опрокинул.

– С рыбарями такое случается, – нейтрально отвечает Аким, сам за стол садится.

– Так ты уже, наверное, в рейд намылился? – Не унимается жена.

– Никуда я не намылился, – всё ещё спокойно говорит Саблин, – кого в рейд слать – общество решает.

– Намылился, значит, – уже уверенно говорит жена, стала совсем рядом, с каждой секундой всё злее. – С призыва пришёл три месяца назад, не навоевался, что ли? Не настрелялся? Дети отца почти не видят, то на войне, то в болоте, то на войне, то в болоте этом проклятущем.

Сами растут. А он чуть передохнул и опять воевать.

– Да то не война, – морщится Аким, – чего ты орёшь как оглашенная, взорвём его, и вернусь через четыре дня.

– Никуда не поедешь, дома сиди, мне без мужа надоело жить, – кипятился Настя. – Пусть другие бегемотов ловят. Авось, охотников будет. А ты при мне посиди. Дом поправь, сколько уже прошу тебя батареи подшлифовать на крыше.

Их мой – не мой – они уже и половину напряжения не дают. Всю поверхность посекло пылью.

Стала ставить еду на стол.

– Подшлифую, – обещает Аким, – а ты чего Юрку не можешь заставить? Пусть после школы залезет да сделает. Там ума-то много не нужно.

– А я хочу, чтобы ты сделал, есть у меня мужик в доме?

Каша из тыквы, два яйца в ней, два куска сала, долька лука – деликатес. Два куска кукурузного хлеба. Квас, большая кружка.

Аким взял ложку, но прежде, чем начал есть, сказал:

– Ты ж сама видела, кукурузе воды не хватает, все фильтры амёба кислотой разъела.

Новые нужны. В рейд пойду – так, может, платины хоть чуть-чуть дадут, хорошие фильтры поставим, с платиновым напылением они тебе пол моря на поле прокачают. Платина амёбы не боится. Кукуруза будет два метра. А может, и свинца дадут, ещё бы один аккумулятор не помешал бы.

– Дома сиди, – бесится жена, – хватит, ещё девять месяцев и опять в призыв уйдёшь, надоело уже.

Сама аж пятнами пошла красными.

Саблин хотел ответить что-то, да не успел.

Глава 3

– Папа, а ты что, опять на войну уходишь?

На пороге кухни стояла Наталка.

Они оба замолчали, и Аким поманил дочку рукой. Дочке было пять лет. Удивительно умная росла. Уже и читать умела. В сад к другим детям её не пускали. Так старшие братья и сестра научили, сама просила их. Она пришла к нему, он взял её и посадил на колено:

– Кашу будешь?

– Нет пап, не хочу. Я же ела уже.