Нечто из Рютте

– Мне очень приятно, – она говорила сквозь слезы, – мне очень приятно, что такой воин, как вы, так высоко оценил моего мальчика.

Волков достал из кошеля черную от старости большую и тяжелую имперскую марку. Протянул ее женщине.

– Что это? – Спросила та.

– Это он дал мне перед боем за то, чтобы я помог ему. Хочу вернуть ее вам.

– О чем вы? – Она даже отшатнулась.

– Я зря взял эти деньги.

– Если вы не рыцарь, то вы солдат, а это ваше сольдо. Если мой мальчик дал вам эти деньги, и они помогли избавить деревню от дезертиров, значит, мой мальчик поступил верно.

– Яро Фолькоф, – ответил Волков, пряча марку.

– Так вот, господин Фолькоф, мой мальчик правильно сделал, что нанял вас, а вы правильно сделали, что перебили этих бешеных собак. Я горда своим мальчиком.

– Для меня было честью сражаться с ним рядом, – Волков поклонился. – До свидания, фрау Анна.

– Господин Фолькоф.

– Да, фрау Анна?

– Мой дом рядом с аббатством. Знаете, где это?

– Знаю.

– Заезжайте, я буду рада вас видеть.

Волков низко поклонился.

Они заехали к кузнецу, тот восхищался, осматривая арбалет, и обещал сделать к нему десять болтов.

– Господи, что ж за люди его сделали? Что за мастера? Видно не люди, а боги!

– Ты бы не богохульствовал, кузнец, при незнакомых людях, – беззлобно заметил Волков. – Бог у нас один, а арбалет сделали люди.

– Великие мастера, – произнес кузнец.

После этого солдат и Ёган поехали к себе в Малую Рютте.

– Господин, – начал Ёган.

– Ну?

– Я тут подумал насчет рубахи…

– Какой еще рубахи? – Не понял Волков.

– Ну, вот этой, – Ёган хлопнул себя по груди, – кожаной.

– Ну и что надумал?

– Вот вы сказали, что отрабатывать мне ее три месяца, а вы тут у нас три месяца сидеть не собираетесь.

– Ну и? Вернешь рубаху?

– Нет. Не верну, я с вами поеду. Слуга вам нужен. Добра у вас много разного, а слуги нет, конюха нет, а вы ведь даже сейчас одеться не можете.

– Чтобы меня на первом кордоне схватили за укрывательство беглых крепостных?

– Так я ж не крепостной, я вольный! Мой отец с отцом барона договор заключал. Его земля – наши руки.

– А бабу свою, детей с собой возьмешь? А корову свою?

– А что, надо корову взять?

Волков не ответил, просто посмотрел на него.

– Корову не надо? Так оставлю ее детям.

– А детей?

– А детей брату.

– И жену брату?

– Не-е-е, жену не брату, хворая она у меня.