Нечто из Рютте

Мужики грузили на телегу трупы ламбрийцев. Волков подошел ближе и коротко спросил:

– А поп где? Вы что, без попа хоронить собираетесь?

Мужики остановились и все дружно уставились на старосту, а тот смотрел на солдата и молчал.

– Оглохли? – Сурово спросил Волков. – Отвечай ты. – Он ткнул пальцем в ближайшего мужика. – Без попа хоронить собрались?

– Не знаю я, – сказал мужик.

– Что не знаешь?

– Вот это… Староста наш… – Мужик, моргая, косился на старосту, но тот продолжал молчать.

– Я знаю, что он староста.

– Староста сказал… Это…

– Что «это» сказал староста? Отвечай, болван.

– За околицу.

– Что за околицу? Кладбище у вас там?

– Нет. Помойка там.

– Людей на помойку? Как падаль?

– Староста сказал… – Мужик был близок к потере сознания. – Сказал за околицу.

Волков повернулся к старосте.

– Бандиты они, душегубы. Чего с ними церемониться? – Наконец затараторил староста.

– То есть, ты тут решаешь, кого на кладбище хоронить, а кого на помойку выбрасывать? То есть, ты тут решаешь, кого надо отпевать, а кто еретик поганый или изверг отлученный?

Старосту выворачивало от раздражения, он даже покраснел.

– Везите на кладбище. – Сухо сказал солдат мужикам. – Они тоже люди, и нашей веры.

– Командует он, – зло шипел староста. – Ишь… Как будто это его вотчина. – И уже громче добавил: – А платить? Платить-то кто будет? Яму то выкопать крейцер будет, да попу за отпой три крейцера.

Волков залез в сумку, достал несколько мелких монет и дал ближайшему мужику:

– Пусть поп отпоет как следует, и на могилу крест поставьте.

– Да, господин. – Сказал мужик и с поклоном взял деньги.

– Командует он… – Продолжал шипеть староста. Его пегая бороденка тряслась. – Докомандуется…

Солдат его не слушал, пошел к лошадям. В этот раз Ёган переседлал лошадей правильно. Он помог Волкову сесть в седло и забрался сам.

– Куда едем? – Спросил солдат.

– А все на юг, туда, – Ёган указал рукой.

– Я с юга приехал, и ехал оттуда, – Волков указал чуть западнее.

– Ага. Там дорога вдоль реки, долгая. А вот так на юг к графскому замку и аббатству. По ней сынок трактирщика и поскакал.

– Ну, поехали.

Они неспешно выехали из деревни.

– Домов много пустых, – заметил солдат, оглядываясь вокруг.

– Так-то после чумы. Сорок дворов было. Шесть вымерло подчистую.

– А мне показалось, что пустых домов больше, чем шесть.