Мощи святого Леопольда

И тут вдруг «труп» попытался согнуть ногу в колене. Пошевелил рукой. Мужик с крюком это заметил, он ткнул беднягу торцом своего орудия, для острастки, а потом зацепил его крюком под мышку, и поволок прочь, прилагая усилие, ещё живого, по мостовой. Уже к вечеру рота молодого солдата покинула этот город, сопровождая сорок шесть подвод с пушечным припасом.

По молодости Волков почти забыл эту картину, а теперь вспоминал и вспоминал. Теперь он понимал, что от чумы нельзя отбиться и договориться с ней нельзя, и в плен сдаться тоже.

За всю свою жизнь Волков не видел, чтобы кто?то умел так быстро писать и считать, как это делал писарь дома Ренальди и Кальяри. Этот молодой человек, под присмотром убелённого сединами мужа, сидевшего за его спиной в высоком кресле, обложенного множеством подушек, просто творил чудеса. Седой муж внимательно глядел не на своего писаря, а на Волкова.

А погода была отличной, и всё действие проходило в райском саду, который окружала высокая стена. Ещё на въезде кавалер понял, куда приехал. Кто мог позволить себе огромный дом в центре города, в двух шагах от городской ратуши и ста шагах от дворца архиепископа, да ещё с садом, да ещё с небольшим фонтаном? Только старый и большой банк, каким и был дом Ренальди и Кальяри.

Список получателей – людей капитана Пруффа – был составлен за минуты, деньги были приняты и пересчитаны, расписка была передана капитану, и тот удовлетворённо спрятал её у себя под камзолом.

– Спасибо, – сказал кавалер, когда капитан ушёл. Сам он уходить не собирался.

– Комиссия с вашего дела составит всего шестьдесят крейцеров, – сказал молодой человек.

Волков достал деньги, он уже не считал расходов.

И, чуть подумав, достал и вексель от дома Рицци на сто талеров и протянул его юноше:

– Примете ли вы такой вексель?

Писарь взял вексель, прочитал его и, встав, передал его седому мужу.

– Дом Рицци мы хорошо знаем и принимаем все его обязательства, на любые суммы. Но в этом векселе стоит имя Яро Фолькоф, а сегодняшние бумаги вы подписывали именем Иероним Фолькоф.

– Имя Иероним дано мне монахами при акколаде и посвящении в рыцари Божьи, – Волков достал бумагу, протянул её седому мужу, – здесь всё написано.