Линкор «Альбион». Часть 2. Правь, Британия

Они встретились на не очень богатой и не очень чистой после целого рабочего дня улице Хёгердамм, тут всем заправляли водители большегрузов. Котлы паровых экипажей остывали после трудового дня, а машинисты этих машин тем временем остужали себя девятью десятками сортов прохладного пива и подкрепляли себя десятком видов колбас и сосисок с кислой капустой. Близилась ночь, и на улице уже стали появляться яркие женщины всех возрастов и комплекций. Наступало их время.

– Ты хорошо знаешь этот район? – спрашивал брат Валерий, разглядывая двух как раз приближавшихся к нему дам общего пользования.

Они были весьма эффектны из-за румян и помады и весьма привлекательны из-за небольшого количества материи, что скрывала их прелести. Абсолютно открытые плечи и руки, яркие корсеты и необыкновенно короткие юбки, что едва прикрывали женские колени, обтянутые фильдеперсовыми чулками. Всё это буквально притягивало взгляды мужичин.

Когда две ещё совсем не старые дамы прошли мимо монахов, брат Валерий улыбнулся им и даже прикоснулся двумя пальцами к своему котелку в знак приветствия.

– Да не очень, – ответил казак, провожая дам глазами, – я ж тут недавно, меня сюда из Венеции перевели в срочном порядке.

– Венеция! – с какой-то мягкой грустью произнёс брат Вадим. – Мы там работали дважды. Очень люблю тамошние оперы. Ты бывал в Ла Фениче?

– Признаться…, – замешкался брат Емельян. – Я другие песни люблю.

– Зря, брат, зря, – брат Валерий взглянул на Тютина с деланным осуждением. – Я тебе поражаюсь – работать в Венеции и не ходить в оперы! Обязательно сходи на «Риголетто» в Ла Фениче.

– Схожу, схожу, – поняв, что попал на любителя оперы, обещал казак. – Если вернут меня туда, конечно. А у тебя как с немецким? А то я сразу себя выдаю, как только начинаю говорить. Приходится выдавать себя за серба.

– Насчёт немецкого не волнуйся. Мой преподаватель немецкого в университете плакал и подумывал меня усыновить, когда слушал, как я читаю Гёте.

– А, так ты образованный? – усмехнулся Тютин.

– Петербургский Его Императорского Величества университет. Диплом с отличием по банковскому делу и финансам.

– Ишь ты! – теперь казак уже удивлялся. – А чего же ты с таким умищем не в банк, а в опричники подался?

– Обстоятельства, дорогой мой брат, обстоятельства, – отвечал ему с некоторой грустью Павлов.

– И что же это за обстоятельства? – не отставал от него Тютин.