Линкор «Альбион»

Тимофей Сергеевич немного даже усмехнулся, видя, как приободрился его собеседник, хоть поводов для веселья сейчас и не было.

Говорить о потере товарищей они ещё не начинали, но настроение было как раз такое, чтобы начать. Просто сейчас два этих сильных и смелых человека говорили о том, о чём говорить нужно в первую очередь, то есть о деле. А о пропавшей девушке и курьере… Это всё, не сговариваясь, они оставляли на потом. И упоминание о собутыльнике и о том, что его нужно пригласить для операции по экспроприации, немного улучшило настроение Аполлинария Антоновича:

– Значит, приглашаем казачка?

– Да, подготовь ему явку и легенду, дам на него немного денег, – произнёс Тимофей Сергеевич.

– А где будем экспроприировать? Есть что-нибудь на примете?

– Нет… Ничего такого нет. Я не предполагал, что нам потребуются средства. И экс проведём уж точно не в Гамбурге.

С тем, что экспроприацию нельзя проводить здесь, как и с тем, что в городе нельзя покупать динамит, брат Аполлинарий был полностью согласен.

– Я на пару дней исчезну, – говорил брат Тимофей, – куплю лошадь, объеду окрестности, посмотрю, где можно взять денег без лишних хлопот, а ты встреть казачка, устрой его, и ждите меня. Пока меня не будет, закончи работы с автоматом. Подумай, посмотри, где можно купить или украсть пять тонн динамита безопасно.

Брат Аполлинарий кивнул: хорошо. Кажется, пришло время поговорить о том, о чём говорить обоим особо и не хотелось. Юная барышня, совсем ещё девочка, не вернулась с первого своего задания. Курьер тоже пропал. Что с ними, братья-монахи не знали. И после молчаливого обоюдного согласия, что пора уже начать, Аполлинарий Антонович заговорил:

– Думаю, что ребят либо взяли, либо они мертвы.

Тут не нужно было ни его согласия, ни пояснений, это была всего-навсего преамбула, и поэтому брат Тимофей ничего не сказал.

– О прибытии курьера в Гамбург знали святые отцы, – продолжал брат Аполлинарий. – Исключаем возможность утечки?

– Исключаем, – подтвердил брат Тимофей.

– Ты и я…

– Исключаем, – сразу закончил эту мысль неопрятный господин.

– Связная.

Тимофей Сергеевич сделал рукой знак, изображавший качающийся на волнах кораблик, и при этом поморщился:

– Молодая, могла допустить ошибку.