Линкор «Альбион»

Мужичина, сидевший за столом, был чуть лысоват, хотя на висках и на затылке его головы начавшие седеть волосы весело кучерявились, а ещё, словно в пику строгому и подтянутому господину, этот человек не был чрезмерно опрятен, зато был полноват, нехорошо выбрит и держал несвежий свой жилет вызывающе расстёгнутым, рубаху под ним вовсе не накрахмаленной, а ботинки изрядно стоптанными. Трость же его, приставленная к облупленной стене пивной, была стара, тяжела, оббита и потёрта во многих местах. То был резидент ордена в Гамбурге брат Тимофей.

Он отпил из большой кружки пива и спросил пришедшего очень тихо, почти шёпотом, хотя рядом с ним, за соседними столами, никого не было:

– Выпьешь чего-нибудь?

Строгий господин только покачал головой: нет. А потом выронил монокль из глаза, зажмурился, давая веку отдохнуть, крякнул почти удовлетворённо и спросил так же тихо, как и собеседник:

– От связной телеграммы, я предполагаю, так и не было?

– Нет, брат Аполлинарий, – отвечал неряшливый человек, – от неё вестей не было.

– Нет, Тимофей Сергеевич, не появился.

– Значит, провал, – безрадостно констатировал Тимофей Сергеевич.

– Значит, провал, – согласился Аполлинарий Антонович, кивнув головой. Он немного помолчал, потом достал платок, стал вытирать им монокль и продолжил: – Что будем делать?

Тимофей Сергеевич поёрзал на стуле, как будто ему вдруг стало неудобно сидеть, и ответил:

– Сворачивать операцию не будем.

– Закончим акт вдвоём? – удивился Аполлинарий Антонович.

– Надобно покончить с этой вшой, – нравоучительно, скорее даже сурово, ответил Тимофей Сергеевич. – Раз взялись – надо покончить.

– Надо покончить… Да… Я понимаю твоё негодование, – говорил строгий господин с заметной долей сомнения. – Но как? Без денег? Без связных?

– Для начала уйдём на запасные адреса. Пару дней отлежимся.

– Это понятно, но дальше что?

– Дальше дадим знать о провале святым отцам и будем надеяться, что игумен благословит нам кого-нибудь в помощь.

– Пусть благословит ещё денег! – напомнил Аполлинарий Антонович. – У меня денег мало осталось. Всё уходит на механизм.

– Да…И денег, – согласился с ним Тимофей Сергеевич. – И денег. У меня ещё осталось немного, я тебе подкину полсотни талеров.

– Они мне будут кстати. Но всё это займёт время, – поморщился строгий.