Вассал и господин

Зарядили пистоль, взвели ключом замок. Кавалер оттянул пружину:

– Ну, куда стреляем?

Максимилиан сбегал в конец двора, вытянул из поленницы большое полено:

– Пойдет?

– Ставь!

Из задней двери трактира лакеи и повара высовывали головы – посмотреть, что там задумали господа.

Максимилиан отбежал от полена, Волков поднял оружие, прицелился. Нажал спуск. Колесико завертелось с бешеной скоростью, с писком высекая струйку белых искр прямо на полку с порохом. И не успел он моргнуть, как пистолет звонко бахнул.

– О, о! – восклицали зеваки, восхищаясь точностью кавалера.

– Дьявол! – Сам кавалер тем временем восхищался оружием. Он с интересом разглядывал пистолет. – А ну-ка, Максимилиан, заряжайте еще!

– Вам понравилось? – спросил юноша, забирая оружие.

– Удивительно. Вы понимаете, что это значит?

– Нет, а что?

– Секунда, мгновение, всего мгновение – и выстрел! И стрелял я одной рукой. Второй можно держать повод коня, или щит, или секиру, да что угодно!

– Удивительное оружие, – согласился Максимилиан.

Кавалер кивнул и на радость зевкам успел выстрелить еще один раз, прежде чем на дворе появился брат Ипполит.

– Ну, – спросил его Волков, поигрывая оружием, – нашел, где живет землемер?

– И искать не пришлось, он на почте служит, там и место у него, – ответил монах. – Я ему сказал о деле вашем, так он сам вызвался к вам прийти.

– Вот как, и где он?

– В трактире, ждет, пока разыщу я вас.

…Волков сразу понял, кто перед ним, – понял с первого взгляда.

А на лице от вмятой правой скулы, через всю щеку до уха – длинный, глубокий, старый шрам.

Землемер поклонился, не снимая берета. Кавалер кланяться не стал, пальцем постучал себя по правой скуле, намекая на собеседника, и спросил:

– Пика?

– Именно так, господин.

– Вы из ландскнехтов?

– Имел честь стоять под знаменами императора, – не без гордости отвечал землемер.

– Были на юге?

– Четыре компании на юге, одна компания на севере против еретиков и одна здесь, в предгорьях, против горной сволочи.

Волков улыбнулся: землемер, как и он сам, не любил горцев, это было хорошо, мелочь, казалась бы, но хорошая мелочь.

– Десять компаний на юге и пять против еретиков на севере, – представился он, протягивая руку. – Меня зовут кавалер Фолькоф.