Вассал и господин

Конечно, конечно, идите, но обещайте, что как будете у нас в Малене, так сразу приходите ко мне, я вас с нетерпением буду ждать. Уж больно хочется услышать про дело ваше.

– Клянусь распятием, – улыбнулся Волков.

Он опять хотел пойти, но опять его не отпустил епископ. Держал за рукав, а сам звал монаха-служку.

– Ларец, ларец неси сюда, что оружейник подарил, – приказал он монаху, а Волкову сказал: – Пождите, сын мой, подождите немного.

Монах чуть не бегом принес из другой комнаты красивый плоский ларец.

– Открой, открой же его, – настаивал епископ, все еще не выпуская рукава Волкова.

Монах распахнул ларец и поднес его к кавалеру, чтобы тот увидел содержимое. Волков сразу понял, что это. Вещь была редкая и дорогая.

– Берите, – произнес епископ. – Подарок вам.

– Да не посмею я, – начал отказываться кавалер. – Вещь…

Но отказ этот был игрой. Волкову очень нравилась эта дорогая и нужная вещица.

– Берите, настаиваю, – продолжал старик, – как помру – так украдут. А вы мне за это в следующую встречу расскажите все свои истории.

Берите.

Волков взял руку епископа, поцеловал ее и только после этого принял ларец. И уже с ним покинул дом епископа.

У покоев его ждал Максимилиан. Кавалер отдал ларец юноше и спросил:

– Вот, епископ подарил. Знаешь, что это?

Максимилиан открыл ларец и ахнул:

– Боже, какая прекрасная вещь! Это же самопальный колесцовый пистоль!

– Интересно, сколько он стоит? – размышлял Волков, тоже заглядывая в ларец.

Великолепной работы оружие все было в инкрустациях и серебре с позолотой.

Кажется, шар на рукояти был отлит целиком из серебра.

– Талеров пятьдесят он стоит, я думаю, – сказал юноша.

– Больше, – ответил Волков, который в ценах разбирался хорошо. – Больше. Нужно научиться им пользоваться.

Юноша только кивнул в ответ и закрыл ларец. Он подумал, что такой подарок кому попало не сделают, такие прекрасные вещи дарят только настоящим воинам. И он еще больше укрепился в своем желании идти ратным путем.

Глава 8

Они ехали по городу.

Лавки мясников открыты, булочные пахнут топленым маслом, румяные колбасники прямо на улицы выставляют палки, с которых свисают колбаса и гроздья сосисок, зельцы в больших деревянных лотках стоят на бочках. И никто ничего не ворует. Кабаки отворяют двери, еще и полудня нет, а людишки там уже гомонят внутри, и пивной запах идет из открытых помещений, смешиваясь с запахом жареной кислой капусты. Нормальный город да и весьма небедный.