Инквизитор. Божьим промыслом. Стремена и шпоры

– Да про всё…, – Сыч стал разливать вино. – Хоть про ту же вашу чашу из золота.

– Что, не уступал тебе еретик?

– Эх, экселенц, – вздохнул Ламме, а потом и засмеялся. – Ей Богу, уже хотел порешить свинью, там как раз кроме него никого не было, но подумал, что тогда чашу нельзя будет выставить на турнир.

– Ну и…

– Экселенц, хотите верьте, хотите нет, но эта сволочь не захотела уступать больше семи талеров, пришлось выложить ему двести шестьдесят три монеты, легче было убить его, чем подвинуть ещё хоть немного.

Волков же вида не показал, что обрадовался такой цене, уж ему-то проклятый торгаш предлагал купить чашу намного дороже; генерал лишь махнул рукой и спросил:

– Ну, а в школе-то как дело пошло?

– О! – тут Фриц Ламме заулыбался, – как узнали, для чего я пришёл, так тут же послали за хозяином школы, а меня и не знали, куда усадить. Хозяин пришёл запыхавшись, – Сыч смеётся, – уж думаю, не бежал ли. А как я показал ему чашу и сказал, что на четыре дисциплины ещё денежных призов дам, так он меня едва ли не братом единоутробным посчитал; уж как меня увещал, как обхаживал, – и тут Фриц Ламме снова стал серьёзным, – а потом и говорит: а дай-ка мне за два дня аренды школы восемьдесят пять талеров.

– Ладно, ладно… На сколько уговорились?

– Ну, на восемьдесят, а он обещал, что помосты для господ ставит за свой счёт, с меня только вино и закуски.

– Про судий говорил с ним? – генерала, кажется, этот вопрос волновал более других.

– Говорил, говорил, – кивает Сыч. – Судий будет восемь, все люди мастера разных дисциплин, из разных мест. Я просил его, чтобы он не брал еретиков, он сразу согласился. Говорит, раз вы заказчик, значит, и правила ваши.

– Вот и хорошо.

Волков ещё по началу дела думал, что со всем этим турниром хлопот больших не будет.

И тут он уже не был так уверен. Дай Бог, чтобы Вайзингер оказался человеком таким, каким кажется, то есть умным и серьёзным, и дай Бог, чтобы этот его вор по кличке Черепаха пришёл сегодня на встречу. В общем, после того как с турниром всё, кажется, налаживалось, барон думал о следующем своём шаге.