Инквизитор. Божьим промыслом. Стремена и шпоры

 – Станут и смотрят, как я с мастером работаю.

– Прекрасно, господин фон Готт. И много там сильных бойцов?

– Не так чтобы очень, – заносчиво отвечает фон Готт и добавляет с пренебрежением: – В основном там юнцы. Много желания да мало умения. Ежели насчёт шеста или копья, так мастеров немного.

– Но есть и сильные бойцы, – замечает Максимилиан, – тот же Гассен, тот же Фриц Гольденрайм.

– А ещё Фриц Кёниг, – вспомнил Максимилиан. – Он лучше меня владеет мечом. Он там вообще лучший.

– Да не лучше вашего он держит меч, – заметил фон Готт, уже заканчивая с колбасой.

– Ну и не хуже, – настаивал молодой Брюнхвальд. – Нет, не принижайте его, Людвиг, он отменный боец. Необыкновенно быстрый, и кисть у него хороша.

Но оруженосец не согласился с прапорщиком; только Волков не дал разгореться этому, скорее всего, беспочвенному спору и произнёс:

– Скоро в вашей школе появится человек, которого вы хорошо знаете, – тут он сделал паузу, чтобы оба молодых человека прекратили жевать и слушали его.

– А кто это будет? – сразу спросил фон Готт.

А вот Максимилиан не заинтересовался, он как старший товарищ произнёс, хотя и с каплей весёлости:

– Не интересуйтесь, то не наше дело, Людвиг, надобно будет – нам про то скажут. А наше дело – приручать диких бюргеров к вежливости и прививать им добродушие.

– Умно сказано, – смеётся фон Готт.

– Хорошо, что вы всё понимаете, – улыбался Волков. – Ну что, господа, кто желает выпить кофе?

– Благодарю вас, господин генерал, – вежливо отказывается молодой Брюнхвальд.

В общем, оба молодых человека наотрез отказываются от кофе, оруженосец ещё и морщится, как будто ему предложили какую-то дрянь. Это даже немного огорчает генерала. Он всё никак не может понять, почему кроме него, ну, ещё его жены и госпожи Ланге, никто не пьёт кофе. Люди не понимают вкуса напитка.

– Ну раз так…, – Волков внимательно смотрит то на одного, то на другого.

– И что? И отвезти её в школу? – с сомнением спрашивает прапорщик.

– Опять опрокинут, – предрекает оруженосец.

Кажется, они всё ещё не верят в успех предприятия с вином, но генерал настаивает:

– Ну и ничего, опрокинут так опрокинут. Вы купите и привезите. Мол, вы люди простые и зла не помнящие. Истинно верующие и прощающие, – он встаёт, берёт с комода пару монет и, вернувшись, кладёт их перед Максимилианом.