Инквизитор. Божьим промыслом. Стремена и шпоры

– Надеетесь, он вас отблагодарит?

Хитрец снова выпил вина, вздохнул, а потом и заговорил:

– Нет, не надеюсь; даже не надеюсь на то, что меня отсюда переведут в какое-нибудь приятное место, просто я подумал как-то: вот придёт сюда ван дер Пильс, которого так ждут местные олухи, станет ли мне лучше жить тогда? – он качает головой. – Нет не станет, точно не станет. А если сюда придёт наш цу Коппенхаузен, которого ждёте вы – станет. Вы начнёте резать еретиков, будете их грабить… А они тут жирные, жирные… Так и к моим перстам кое-что прилипнет, заодно и с недругами своими, с обидчиками я поквитаюсь, – он приподнялся и снова налил себе вина из кувшина.

Теперь речи этого человека были ещё убедительнее, говорил он, конечно, гладко, но всё равно генерал не доверял ему и не собирался посвящать в свои планы.

«Пусть делами докажет, что ему можно доверять», – подумал барон, а потом и спросил:

– Ну а товары, что вы тут храните… Среди них есть и вещи этого вашего Вига Черепахи?

– Конечно, я храню его товары, их тут немало, товар у него хороший, дорогой, ждёт своего покупателя, – сразу отвечал Вайзингер, посмеиваясь.

Ещё немного подумав, Волков пришёл к выводу, что это и хорошо, что воры и пройдохи хранят тут своё наворованное. Да, это даже и хорошо. После он вздохнул и сказал:

– Ну что ж, приводите сюда своего Вига, поговорю с ним.

– Вот и слава Богу, – произнёс Вайзингер и, допив вино до дна, сказал: – Завтра в полночь буду тут с ним, а с Колпаками и тачечниками переговорю днём; о том, как прошёл разговор, сообщу вам в полночь.

– Будьте осторожны, – просил его генерал и протянул руку.

– Уж не беспокойтесь, барон, – заверил его хранитель имущества Его Высочества, пожимая ему руку. – Без осторожности меня бы тут давно прирезали.

Волков пошёл за ним к выходу, вышел в темноту ночи и оглянуться не успел, не успел на коня сесть и выехать со двора казармы на площадь, а Вайзингер уже исчез в ночном холодном дожде. И теперь генерал ехал по пустынным улицам, а сам размышлял о том, как бывает хитёр и умён человек. Так умён, что даже ему, повидавшему всякое, подобный хитрец покажется человеком пустым и никчёмным, хотя на самом деле будет умным и опасным. Или полезным. Хорошо бы, если так.