Инквизитор. Божьим промыслом. Стремена и шпоры

Юнгер, ещё не проснувшись, тряс спросонья своими усами и, как положено кавалеристу, всё порывался седлать коней, но генерал привёл его в чувство и объяснил, что ему надобно:

– Нужен мне из ваших людей самый толковый сержант.

– Да у меня все три сержанта не дураки, мне под стать будут, – заверил его ротмистр.

Роха, дежуривший в эту ночь, явился узнать, что происходит, а пришедший немолодой сержант-кавалерист вошел и представился:

– Сержант Манфред.

– Думаю, что разъездное дело тебе знакомо, сержант Манфред.

– Ну а как же без этого, я, почитай, тридцать лет в кавалерии, – отвечал ему сержант.

– Вот и прекрасно, – продолжал Волков. – Северные ворота, ведущие к пристаням, открываются за два часа до утрени, вот я и хочу, чтобы ты к открытию ворот был там с пятью людьми.

– Ясно, господин генерал. Буду, раз надо. А что дальше?

– А дальше переберёшься на тот берег реки и поедешь в разъезд.

– Угу, – кивал сержант, – к утру быть у ворот, выехать из города, перебраться на тот берег и провести рекогносцировку.

– Да, – согласился генерал. – Всё верно.

– Как далеко отходить от лагеря, то есть города?

– Верст на десять, – отвечал Волков. – и пройдись вдоль реки.

– Кого ищем? – прежде чем уйти, спросил сержант.

– Обозы, обозы, – задумчиво отвечает Волков. – И добрых людей с ними. Хотя могут они быть и без доспеха и при лёгком оружии.

Когда сержант ушёл, Роха спросил у генерала:

– А что мы затеваем-то?

– Мы? Ничего, – отвечал ему генерал всё так же задумчиво.

– А зачем тогда разъезд? – не отстаёт полковник. – Да ещё и на нашей территории? За рекой ведь земля герцога.

– Слухи, Игнасио, слухи. Я пока и сам ничего толком не знаю, – отвечал Волков, вставая и собираясь уходить.

– Так что за слухи-то? Ну, расскажи, – Роха не собирался его отпускать, пока он ему не расскажет, что происходит.

– Купчишки говорят, что не торгового вида люди на том берегу снимают сухие склады, складывают в них упряжь и прочее, а ещё бочки, на пивные не похожие.

– А что за люди-то? Каковы? Еретики или наши? – продолжает донимать генерала старый приятель.

– Вот ты дурень, Игнасио, – ухмыляется Волков. – Коли я знал бы, стал бы посылать разъезд? Сам не знаю. Говорю же, слухи то, слухи.

Не хотел он пока ничего говорить, даже таким проверенным своим боевым товарищам, как Роха или Брюнхвальд.