Инквизитор. Божьим промыслом. Стремена и шпоры

– Судя по его дому – он большой купец или, например, банкир, – предполагает генерал, хотя не может припомнить это имя в списке, что ему подготовил Топперт.

– Он книжный человек, – отвечает хозяйка дома, чем безмерно удивляет генерала.

– Книжный человек?

– Учёный; говорят, что половина его дома заставлена стеллажами с толстыми книгами.

– С каких это пор учёные живут в домах, словно они купцы? – не верит барон.

На этот вопрос женщина ему не отвечает, лишь пожимает плечами: почём мне о том знать? Но Волков видит, что она просто не хочет об этом говорить, однако ему-то нужно знать, и он продолжает:

– Учёный человек, судя по имени – северянин, книжник с севера, – барон внимательно смотрит на женщину, не отводя глаз, – кто ж он, если не богослов еретиков?

– То мне не ведомо, – отвечает женщина, и генерал видит, что её тяготит этот разговор, она желает уйти.

Но он ещё не закончил; с этим Хаансом с севера ему уже в принципе всё ясно, но у генерала есть ещё один вопрос:

– И сколько тут на улице живёт… лютеран?

– Почитай, половина, – отвечает ему хозяйка и тут же добавляет: – а может, и две трети.

О, – Волков удивлённо поднимает брови. – Вот как?

После чего наконец отпускает женщину, и та с облегчением уходит из спальни Божьего Рыцаря.

Глава 6

Как непросто всё складывалось. Он наливает себе вина и задумывается. А ему ещё брат Ипполит говорил, чтобы не истязал он себя тяжкими мыслями по вечерам, ибо они есть первый враг доброго сна. И не врал бывший монах.

Видно, от навалившихся мыслей сон совсем покинул его. И несмотря на то, что время уже было позднее, сидел теперь генерал в кресле, хотя под периной давно уже лежала грелка и постель ждала его. Но нет…

– Томас, – генерал звонит в колокольчик.

– Да, господин, – появляется в дверях слуга. Морда у него кислая.

Молодой человек, будь его воля, уж давно с удовольствием лёг бы в кровать. У него-то со сном проблем нет, ему вечно хочется спать. И особенно по утрам. Хозяин давно приметил за ним это.

– Одеваться, и позови ко мне господина Хенрика. И не забудь колет и перчатки с кольчугой.

Хенрик тоже не был расположен к ночным прогулкам, но он – волею своею или за неимением иного выбора – встал на путь воина, и теперь даже не роптал на свою неспокойную жизнь. И хоть был молодой человек в одной рубахе и панталонах, он уже готов был собраться и ехать.

– Господин генерал.