Башмаки на флагах

Брунхильда сразу схватила деньги цепкой рукой, уж в этом она совсем не поменялась, и тут же велела запрягать свою карету, сказав Волкову:

– Еще думаю себе служанку в городе нанять, местные ваши девки все дуры да деревенщины, мне они не подходят.

«Ну уж нет, обойдешься местными».

– Даже не думайте, я городских оплачивать не буду, найдите себе посмышленее из местных, – не согласился Волков.

Графиня лишь скривилась и, оставив чадо на монахиню и кормилицу, укатила в город за покупками.

В то же утро приехал Иоахим Гренер и был очень, очень рад услыхать от Волкова, что тот предлагает ему чин кавалерийского капитана и, соответственно, капитанское содержание и капитанскую долю в добыче, коли та будет.

– Друг мой, дорогой мой сосед, уже и не знаю, как вас благодарить.

– Полно вам, – отмахивался кавалер.

– Да как же «полно», когда сие честь для меня, истинное счастье – к старости получить такой чин от настоящего полковника его императорского величества. Кстати, дозвольте поздравить вас с чином, господин полковник, – говорил старик, едва сдерживая слезы.

– Хорошо, хорошо, – кивал Волков, – спасибо вам, друг мой, но давайте уже поговорим о делах.

– Конечно, конечно, господин полковник, давайте.

– Надобно мне, дорогой сосед, набрать эскадрон кавалерии, не рыцарской стати, пусть всадники будут полегче, но при хорошем доспехе, на то выделю денег. Еще дам вам свой выезд, всех, даже фон Клаузевица.

– Господин фон Клаузевиц добрый рыцарь, – согласился Гренер.

– Вот и возьмите его себе лейтенантом, деньги я вам выдам. Деньги дам хорошие – по пятнадцать монет на человека в месяц.

– Отличное содержание, на такие деньги мы без труда наймем хороших людей.

– Но!.. – Волков поднял палец в качестве предупреждения.

– Да, кавалер? – Гренер слушал его со всем вниманием.

– В эскадроне не должно быть никаких благородных господ, никаких гербов и флагов, флаг и цвета только мои. И чтобы каждый кавалерист знал, что я не допущу и намека на неповиновение или самоуправство.

Гренер отлично понимал, о чем говорит Волков.

– Именно так и сделаю, господин полковник. В эскадроне будут полная строгость и дисциплина. Я за тем прослежу.

– Абсолютная дисциплина! – повторил Волков. – И доведите до сведения набираемых людей, что я не погнушаюсь при надобности скрестить оглобли, даже если кто-то будет из благородных.

– Доведу до сведения всех, что за неповиновение или ослушание вы будете вешать.