Башмаки на флагах

Габриэль Кёршнер оказался весьма крепок на вид, да и разговор вел разумно и с большим почтением, выражал желание состоять при доме фон Эшбахтов.

Волков, может, и взял бы его, но имелась одна загвоздка. Молодые господа, выезд кавалера, могли воспротивиться тому, чтобы служить вместе с сыном купеческим, да еще с внуком вонючего кожевенника. Уж такие спесивые юноши, как Фейлинги, точно не упустили бы возможность хотя бы позлословить. В среде молодых людей воинского достоинства всякое злословие легко могло закончиться поединком, а поединок – смертью.

Однако отказывать родственникам, конечно, нельзя. И тогда Волков придумал простой способ решить проблему.

– Георг, – обратился он к фон Клаузевицу, который присутствовал при разговоре, – не будете ли вы столь любезны и не возьметесь ли опекать и учить господина Кёршнера? Думаю, что отец его за сие учение не пожалеет некоторой суммы денег, например пяти талеров в месяц.

Фон Клаузевиц был абсолютно беден. Все, что он получал, – это деньги за походы да полагающуюся ему часть военной добычи, которую тратил тут же на одежду, новые доспехи и, как теперь уже Волков знал, на распутных девок. Пять талеров в месяц ему совсем не помешали бы.

– Опекать и учить господина Кёршнера? – удивленно переспросил молодой рыцарь.

– Уж мы оказались бы вам благодарны, – с улыбкой говорила госпожа Клара Кёршнер.

– Почту за честь. – Фон Клаузевиц встал и поклонился хозяйке дома.

Вопрос был решен. Уж никто из молодых повес не осмелится задирать того, кого опекает фон Клаузевиц – рыцарь, который не побоялся в сложный момент выступить чемпионом сеньора и принять вызов любого фехтовальщика графства. После того случая Георг, несмотря на свою молодость, пользовался большим авторитетом среди молодых людей, да и среди офицеров тоже.

Тут появился и хозяин дома, сам господин Кёршнер, который был до этого занят делами.

– Друзья мои! – Он поклонился и улыбнулся радушно. – Стол накрыт, прошу вас обедать.

Ах, что это был за стол! Особенно для людей, которые со вчерашнего вечера ничего толком не ели.

Сначала лакеи несли паштеты. Причем два на выбор: один из мяса дикой птицы с морковью, луком и базиликом, а второй из гусиных печенок с черным перцем.