Башмаки на флагах

А сверху, сквозь другие звуки, разговоры и шумы, донесся детский плач – обиженный, недовольный. Но никак не испуганный. Нет, совсем не испуганный.

– Спроси у монахини, можно мне его видеть? – наконец вымолвил Волков.

– Можно-можно, – говорила мать Амелия, спускаясь по лестнице. – Графиня сейчас спустится.

– Спустится? С ней все в порядке?

– А чего ей будет, кобылице-то. Видно, в вашу породу пошла: крепка, как и вы. Я таких крепких не видала за всю жизнь. Уже встала, слуг ругает.

И вправду, кавалер увидал, как по лестнице спускается девка дворовая, за ней Бригитт, а уже за ней сама Брунхильда.

Идет осторожно, под ноги на ступеньки смотрит и несет в руках сверточек.

– За попом послали? – кричит монахиня.

– Ой, сейчас пошлю, – всполошилась Бригитт. – Эй, Анна, беги найди отца Семиона, он либо в церкви, либо в кабаке.

А с кухни выбежали все: и Мария, и мужики с конюшни. И Максимилиан приехал, и Увалень, и Ёган в грязных сапогах следит в чистой зале – все хотят видеть новорожденного.

А Брунхильда подходит к Волкову, показывает ему младенца.

Волков замирает поначалу, а она и говорит, многозначительно глядя кавалеру в глаза:

– Вот, братец, кровь ваша.

– Дозвольте взять, – просит он, отводя глаза от нее и глядя на младенца.

Она передает ему мальчика, страшненького, темного лицом, кажется, едва живого. Он показался кавалеру очень легким.

– Мелок он. Невесом совсем, – заметил Волков.

Лучше бы такого он не говорил: глаза графини вспыхнули гневом, того и гляди кавалер схлопочет оплеуху сестринскую, как уже бывало некогда.

– Нет, – говорит монахиня, – совсем не мелок: то ваша порода, не Маленов. Малены невелики, а он велик. Как графиня родила его так легко – диву даюсь.

– Дайте сюда! – победным тоном требует Брунхильда после слов монахини.

Но Волков не отдает.

– Нет, еще подержу. – Бережно держа ребенка, он садится в кресло. – Ему надобно теперь и имя придумать.

– Все уже придумано и согласовано с домом Маленов, с семейной книгой, – говорит графиня.

 – В честь деда его первое имя будет Георг, в честь дяди, славного воина, – Иероним. Итак, сын мой будет зваться Георг Иероним Мален фон Грюнфельд.

– Георг Иероним Мален фон Грюнфельд, – повторил Волков, глядя на младенца. – Да, пусть так и будет. Пусть так и будет.

– Надеюсь, – негромко, но с претензией продолжала Брунхильда так, что, кажется, один Волков ее слышал, – имя это будет не пустое. Надеюсь, что к своему имени мой сын и поместье получит.