Плохая война

– Перчатки его, – согласился кавалер, сам присел у мешка и взял из него в руки латную перчатку. – А это чья?

– Думаю, Рёдля, – ответил Бертье, – я нашел ее там же, где и весь этот доспех.

– То есть не у холмов, где мы дрались?

– Нет, дальше на северо-восток, ближе к лачуге монаха, но не доезжая до границы.

Волков молча кивал, понимая, о чем говорит ротмистр.

– А голову не находили?

– Нет, ни шлема, ни головы Рёдля я не сыскал, как, впрочем, и тела барона тоже.

– Тело барона уже в замке Баль, – заметил Волков и с удовольствием наблюдал, как меняется лицо ротмистра.

– Барона нашли? Кто же? – искренне удивлялся Бертье.

– Понятия не имею, может, он сам нашелся?

– Сам? – продолжал удивляться ротмистр. – Как сам?

– А вот так. Барон жив, хотя и тяжко хворает после раны.

– Ну уж… – произнес Бертье задумчиво. – После арбалетного болта в лицо любой прихворнет.

– Это так.

– А вы не спросили у него, что случилось с кавалером Рёдлем?

– Нет, я не видел его.

– Все это странно, не кажется ли вам, кавалер? – спросил Бертье.

– Более чем, Гаэтан. – У Волкова начала ныть нога, и он поднялся с корточек. – Более чем. Оставьте доспехи мне, я отвезу их и попробую увидеться с бароном.

– Хорошо, тогда я, пожалуй, пойду, – отвечал ротмистр, тоже вставая. – До свидания, кавалер.

– До свидания, друг мой.

– Отлично, деньги мне окажутся кстати.

Они пожали друг другу руки, и Бертье ушел.

А Волков вернулся за стол доедать простую жирную похлебку из старого петуха и клецок, заправленную жареным луком.

Когда никто не видел, Бригитт положила свою тонкую руку на его руку и произнесла негромко:

– Желаете ли ночевать у меня сегодня, господин мой?

Он руку свою не убрал, хоть совсем рядом, в соседней с обеденной залой комнате, Мария ругала дворовую девку.

– А благоприятны ли сегодня дни у жены моей?

Бригитт сразу изменилась, стала строга и поджала губы, руку с его руки убрала и лишь после этого сказала:

– В точности не знаю, может быть и так.

– Тогда сегодня я буду ночевать у жены.

– Доброй ночи вам, – ответила красавица и встала из-за стола.

Волков вздохнул, но ничего поделать он не мог.