Плохая война

Волков позвал к себе Рене, Джентиле и Роху и сказал им:

– Передайте людям своим и людям фон Финка, что все, что взято нами в этой войне, и это серебро тоже, будет поделено по солдатскому закону, а я от своей доли отказываюсь, делите и мою долю меж себя честно.

– Слава Эшбахту! – закричал сержант из людей Рене, что слышал эти слова.

Солдаты, что были рядом, собирались ближе, спрашивали и переспрашивали, о чем говорят офицеры, и, когда узнавали, тоже кричали и славили его.

– Эшбахт! Эшбахт! – неслось над рекой.

Горцы, что плыли в последней лодке, оборачивалась испуганно, а те, что сидели устало, ожидая родных или помощи, смотрели угрюмо на ненавистный им берег, когда слышали ненавидимое имя.

А Волков поклонился всем и пошел в свой шатер, узнав, что приехал господин Увалень и ждет его.

* * *

Письма были очень хорошие. В одном епископ сообщал, что написал архиепископу и всем своим соседям, в том числе и доброму епископу Вильбурга (тут Волков даже посмеялся, представив, как затрясутся подбородки того епископа), о славном деле у холмов и о том, как хорош Иероним Фолькоф, коего кличут Инквизитором, а деяния его так успешны, что он не иначе как истинная Длань Господня, что по делам карает еретиков горных, что чтят людоеда Кальвина и не чтят папу, наместника божьего.

Дальше добрый старый епископ сообщал, что также напишет и самому курфюрсту Карлу, чтобы искать мир между ним и его славным вассалом. Да, а вот это Волкову никак не помешало бы, хорошо, если бы епископ заступился перед герцогом за него.

Дальше епископ писал, чтобы Волков непременно на Рождество был при всей своей «красоте» – то есть при выезде, при знаменах и при лучших своих людях – в Малене, что сам старый епископ встретит его у ворот города и проводит с крестными знамениями до кафедрала, где станет служить мессу в честь него. Это тоже ему было в большое благо.

Дальше Волков развернул другое письмо, и оно тоже оказалось хорошим. Писала ему огнегривая его красавица и верная помощница Бригитт. Писала, что ей несладок дворец епископа, потому как в нем нет господина сердца ее, что считает она дни, когда сможет видеть его и целовать руки его.