Инквизитор. Башмаки на флагах. Том четвертый. Элеонора Августа фон Эшбахт

Справа сплошные бревенчатые стены больших амбаров, слева крепкие заборы. Их баталия перекрывает всю дорогу, ни справа, ни слева их не обойти.

– Отчего же они не атакуют? – сам у себя тихо спрашивает генерал, он-то на их месте обязательно пошёл бы вперёд.

А тут за спинами горцев появляется всадник. Он ездит за спинами своих людей, начинает указывать что-то кому-то. Не иначе, офицер. Хотя офицеры горцев обычно руководят боем пешие, а этот на коне. Мало того, он ещё и со щитом. Это тот самый небольшой щит из железа, который не берут аркебузные пули даже в упор.

Вилли выводит на позицию огня четвёртую двадцатку стрелков.

Солдаты стреляют. Офицер поднимает свой щит к лицу, закрывается, мало ли… Резкие хлопки, пламя, облака дыма и…

И ничего, ни один из врагов не упал и не покинул строй. Горцы, кажется, смеются уже. Волков морщится, словно только что у него заболела нога, хотя болит она у него уже как час. Смотрит через дым на смеющихся врагов и вдруг понимает. Он понимает, почему эти свирепые воины не идут в атаку.

– Чего? – снова сам у себя спрашивает генерал. – Чего они ждут?

– Что, кавалер? – не расслышал Максимилиан.

Волков отмахивается. Он лихорадочно думает, чего может ждать враг. И ответов несколько. Конечно же, подмоги, или пока ещё один отряд, пройдя по городу, не выйдет ему в тыл, или пока на крышах ближайших амбаров не появятся арбалетчики. От этих догадок ему становится не по себе. Всё ясно как день, ему никак нельзя терять время, никак!

– Вилли! Вилли! – орёт генерал, – отводите своих людей.

– Ещё один залп, – кричит ему капитан, – они уже снаряжены.

Волков трогает шпорами коня, подъезжает к Фильсбибургу:

– Попробуйте их сдвинуть, капитан.

– Да, господин генерал.

– Но на резерв не рассчитывайте.

– Понятно, господин генерал.

Фильсбибург слезает с коня, бежит к своим людям, что ждут его:

– Барабанщик! Играй «готовься» и «приставной шаг».

Последний залп аркебузиров был самым удачным. Три врага в первом ряду получают ранения.

А барабан, отгремев дробь «готовься», начинает выстукивать мерный «приставной шаг». Сержанты, срывая глотки, орут: «Левой». Баталия колыхнулась и в такт барабану, разом, с одной ноги пошла на врага.

Никаких, никаких иллюзий генерал не испытывал. Он знал, что эти двести сорок солдат не то что не смогут опрокинуть, они и с места не смогут сдвинуть сто восемьдесят оставшихся в строю горцев.