Инквизитор. Башмаки на флагах. Том четвертый. Элеонора Августа фон Эшбахт

Вестовые сразу ускакали, а Волков остался на пристани со своими размышлениями. Он стал сомневаться, правильно ли приказал грузиться первыми кавалеристам. Но потом плюнул, разве угадаешь? А теперь уже дело решённое, люди-то уехали.

Тут стала отплывать первая баржа, из которой все люди и лошади уже выгрузились. И один молодой солдат начинает кричать, и орёт мерзавец ему – генералу, да ещё и с надрывом, с волнением:

– Господин генерал… Это что…? Баржи уходят?

Волков тронул коня, подъехал ближе, чтобы не орать в горло, смотрит на крикуна в упор и говорит:

– У тебя есть алебарда.

Солдат молчит. Подбегает к нему сержант, звонко бьёт его по шлему древком протазана:

– Чего ты пасть раззявил, дурак? Стой да молчи, когда скажут – кричи, что, законов воинских не знаешь, баран? Чего к генералу лезешь? У! – он суёт под нос солдату кулак.

А Волков уже кричит, чтобы все слышали:

– Баржи уходят за кавалерией и ландскнехтами, нам на баржи рассчитывать нет резона. Рассчитывайте только на товарищей своих, на крепкий строй да на молитву.

Солдаты и без него это знали. Но ничего, ещё раз о том напомнить им не повредит. Тут Фильсбибург дал команду барабанщику:

– «Готовься!».

Над пристанью рассыпалась, как сухой горох по доскам, короткая дробь. По рядам солдат прошла волна.

– Барабанщик, «простым шагом вперёд»!

И под бой барабана колонна людей двинулась прочь от пристаней.

И тут где-то вдали звук… Словно крепкую ткань рвут долгим движением.

– Господин генерал! – сразу оживился господин Фейлинг, что ехал пол корпуса лошади позади Волкова, – Слышали? Залп был!

– Мушкеты, – сухо произнёс Максимилиан.

Всё он слышал, генерал чуть приподнялся на стременах и посмотрел вперёд, а затем крикнул:

– Капитан Фильсбибург, думаю, что лучше нам ускорить шаг, иначе полковник одолеет врага быстрее, чем мы придём к делу.

– Конечно, господин генерал, – отозвался капитан. – Барабанщик, «скорый шаг».

В конце улицы стрелки Вилли встретили арбалетчиков, которые вышли из лагеря тоже, видно, на разведку. И сразу меж ними завязалось дело. Вилли всё-таки был ещё слишком молод, чтобы быть капитаном. Иначе бы связываться с арбалетчиками не стал и отвёл бы своих людей. Но он решил, что для семидесяти стрелков, что были с ним, четыре десятка арбалетчиков – не задача, что к приходу колонны он очистит дорогу в лагерь врага.