Инквизитор. Башмаки на флагах. Том четвертый. Элеонора Августа фон Эшбахт

А генерал и капитан с небольшой лампой так и не разгибаются от карты, так и смотрят в неё.

– Значит, думаете, возьмём город? – снова спрашивает генерал.

– Город возьмём, если возьмём лагерь, – отвечает капитан. – Но кампания лёгкой не будет.

– Не будет?

– Нет. Смотрел я там всё, смотрел, всё у них хорошо. Богато живут люди… Ну, те, что в долинах и у реки. Дома крепкие, дороги хорошие. Но вот что я приметил: там каждый клочок земли вспахан, вскопан, засажен, а где ничего посадить нельзя, так там скот пасут.

– И что же в том плохого? Будет что взять у них.

– Так то и плохо, что земли у них мало, а людишек много, – объясняет Дорфус. – И много люда безземельного, бедного. Поэтому у них во все времена так многочисленны их баталии, что людей бедных, крепких, дружных да злых в их земле в избытке. Всякий раз они на войну по первому зову горазды.

Свет маленькой лампы едва попадал на умное лицо капитана. Волков косился на него и вздыхал, понимая, что Дорфус, хоть и молод, но умён и, скорее всего, прав в том, что дело будет нелёгким.

Они всё говорили и говорили, вопросов было много, говорили, пока масло в лампе не стало кончаться, пока звёзды не стали гаснуть на небе. И лишь когда потух костёр, Волков встал:

– Прошу вас ещё раз съездить в Мелликон. Ещё раз взглянуть на их лагерь, осталось три-четыре дня до дела, может, ещё что выведаете.

– Хорошо, отправлюсь сегодня, послезавтра вернусь, – отвечал Дорфус. – Отвезу туда пару бочек мёда, попытаюсь продать его прямо в лагере.

Волков обнял капитана:

– Храни вас Бог.

Рано, ещё до рассвета, по реке поплыл туман. Волков, и Максимилиан, и Румениге ехали по берегу реки. Поверху. А внизу, в тихой заводи, с мостушки, трое людей укладывали длинные вёсла в большую лодку.

– Эй, почтенные, – окликнул их кавалер.

– Что вам, добрый господин? – отозвался один из них.

– А сколько возьмёте, чтобы двух людей и двух коней переправить на тот берег?

– Это к разбойнику Эшбахту вас перевезти?

Максимилиан хотел было крикнуть что-то злое наглецу, но Волков его остановил, засмеявшись:

– Да, к нему.

– Без коней и за двадцать крейцеров перевёз бы, а с конями… Полталера, добрый господин!

– Уж больно ты жаден, братец, – крикнул Волков, сразу перестав смеяться, как только ему озвучили цену.

– Нет, добрый господин, это хорошая цена, – кричит ему мужик, – других лодок тут нет, а на пристани с вас больше возьмут.