Хоккенхаймская ведьма

– Не хочешь говорить? – Начинал раздражаться кавалер. – Палач, раздевай её. Не желает говорить по-хорошему, так на дыбе заговорит.

– Нет, нет, господин, не надо, – сразу затараторила вдова, – ходил ко мне Рудольф Липке, подмастерье кузнеца.

Кавалер глянул на монаха-писца, тот всё записывал, и он продолжил:

– Он женат?

– Нет, – отвечала вдова, краснея.

– Почему? Он убог?

– Нет, господин. – Она опять замолчала. Стала шмыгать носом.

– Чёртова баба, – заорал Волков, врезал кулаком по столу, – из тебя каждое слово тащить? Говори, или велю Сычу тебя на дыбу вешать.

– Он не женат, потому как молод, ему семнадцать лет, – захныкала женщина.

– Может, еще кто ходил к тебе? – Спросил кавалер.

– Ходили, – тихо отвечала женщина, смотря в пол.

– Громче, говори, – опять ткнул её Сыч, – господин и писари должны слышать.

– Да ходили ко мне мужчины.

– Мужчины? – Волков смотрел на неё с любопытством. – И сколько их было?

– Ханс Раубе, столяр, – начала перечислять женщина.

– Сын его, что ли? – Уточнил кавалер с ещё большим любопытством.

– Брат.

– Они женаты?

– Да, господин. – Кивала вдова.

– Дальше.

– Стефан Роненграуф, возничий.

– Женат?

– Женат, господин.

– Ещё кто?

– Вилли Кройсбахер. У него большая коровья ферма.

– Женат?

– Женат, господин.

– Ишь ты, – тихо говорил Брюнхвальд за спиной у Волкова, – а я всё думал, почему такая пригожая женщина и не за мужем.

– Брала ли ты мзду с мужей за то, что давал им? – Продолжал допрос кавалер.

– Ну как… Я-то не просила ничего, они сами предлагали.

– Сколько брала.

– Деньгами я не брала. – Женщина краснела и от стыда переводила дух, словно бежала долго.

– Ну, два года назад Ханс и Иоганн Раубе чинили мне крышу, ну, денег у меня только за половину работы было, я обещала им отдать попозже, а они мне предложили рассчитаться по-другому…

– И ты согласилась?

– Согласилась, господин.

– И всё? Они больше к тебе не ходили?

– Ходили, господин, – опять краснела вдова, – то забор надо поправить, то фундамент под чан новый поставить. У меня сыроварня, господин, там всегда работа есть для мужских рук.

– И не только для рук, – язвил Брюнхвальд.

– А с остальных тоже имела прибыток какой?

– Ну, Стефан, он, если в Вильбург ехал, так мои сыры вёз бесплатно, сколько мог взять. – Говорила женщина.