Третий фактор. Хроники затомиса

Это так унизительно для воина, я ведь не вампир, не асур, мне противна сама идея паразитизма. Утешает только то, что я в любой момент могу выйти в ближайшее к Эрофу отражение и в буфер. К тебе, как видишь, я добрался без проблем. Кстати, стыдно признаться, но теперь я имею доступ даже в шрастры, словно я асур какой… и не подвергаюсь за это санкциям. Иегова меня тем самым к темным приравнял.

– Ну и как ты нашел шрастры? – усмехнулась Лилит, – ты ведь все равно темных не возлюбил, несмотря на предательство со стороны пантократора, и имел все шансы устроить в Инферно серьезную заваруху! Несмотря на потерю статуса ангела, боевых навыков ты, похоже, не растерял, – смерила она взглядом громадные (хоть и условные) мускулы атлета.

– Нечего мне в шрастрах делать, – буркнул Алеф, – да, темных после моей трансформы я не возлюбил, но больше не намерен воевать на стороне Логоса, я теперь сам по себе, меня не трогай – и я не трону. Ну а насчет предательства Иеговы… все же о предательстве здесь речь не идет, надо быть объективным: он не держал на меня зла и был крайне расстроен произошедшим.

Мое изгнание было вынужденным, но я все равно считаю его несправедливым, наверняка он мог найти какой-то другой выход из ситуации, вместо того, чтобы делать меня изгоем. А теперь я ни Богу свечка, ни черту кочерга – ни вашим – ни нашим.

– А почему ты считаешь, что это был вынужденный поступок Иеговы? – Лилит, похоже, знала ответ, но хотела получить его из уст Алефа.

– Я стал заразным, моя милая, уж не знаю, специально ты все так подстроила, или, как ты говорила, все произошло спонтанно, и ты не знала, к чему твой обстрел гаввахом приведет.

– Я не знала о том, к чему приведет наш поединок, – сказала Лилит, – ты способен прочесть в моем сердце: я не лгу, но когда произошла частичная трансформа твоего боевого карроха в семя эйцехоре, ко мне по непонятной причине стала приходить информация о будущем. Теперь у меня есть план, касаемо твоей и моей судьбы, если ты, конечно, согласишься на его осуществление.

Но ты сказал, что стал заразным… тебе об этом пантократор сообщил? Я бы не стала его словам доверять.

– Да нет, я имел возможность убедиться. А насчет Иеговы – ты не права, он никогда не опускается до лжи, разве что иногда что-то не договаривает… впрочем довольно часто. Но по-моему это не только ему присуще, да и вообще, с солдатами нельзя быть излишне откровенным.