Аэропорт

– Да сколько там той свинины будет с одной свиньи на целую сотню, – бубнит кто-то, – по кусочку на брата, так, ерунда, только аппетит разкучерявить.

Но Саблину было всё равно, он не завтракал, по кусочку – так по кусочку,

Минёры проверили траншеи, ничего не нашли, видно, китайцы уходили в спешке, фугасов поставить нигде не успели. И после этого старший прапорщик Оленичев, кошевой второй сотни, пошёл считать трофеи.

Коровин смотрел на то, как кошевой лазит по траншеям, смотрел и сказал:

– Взводный, ты бы шёл с ним, а то там, гляди, этот хитрец из второго взвода уже кружится.

И вправду, командир второго взвода, прапорщик Луковиниский ходил за кошевым, не отставая.

– И то верно, – оживился прапорщик Михеенко. – Этот проныра Луковинский опять хочет наш трофей поделить.

Он ушёл и, тут же поднимая тучи пыли по бездорожью, въехал в станицу штабной БТР, остановился рядом с бойцами четвёртого взвода. Из открывшейся броне-двери вышел сам командир Второго полка, полковник Ковалевский, а за ним начштаба подполковник Никитин и сотник Короткович.

Ковалевский бросил беглый взгляд на окопы и на прапорщиков, что считают там трофеи, и спросил, поворачиваясь к четвёртому взводу:

– Значит, противника не было?

– Никак нет, – ответил замком взвода урядник Носов. – Мы вошли, траншеи пустые были.

– Кто вошёл первый? – Продолжал полковник.

Носов обернулся к штурмовикам:

– Хлопцы, кто первый был?

– Казак Саблин, – ответил командир штурмовой группы Коровин.

– Товарищ Никитин, запишите в Журнал Боевых Действий, что первый в траншеи противника вошёл казак Саблин.

– Есть, – сказал начштаба.

– Так, там противника не было, – негромко, и неуверенно произнёс Аким, ему было как-то даже неудобно, что за такую ерунду, его вписывают в ЖБД.

Сказал он негромко, но полковник услышал и, сделав шаг к нему, спросил:

– А что, если бы противник был, не вошли бы?

– Вошёл бы, – ответил Саблин.

– Ну, тогда ничего не меняем, запишите казака, товарищ Никитин.

– Есть, – повторил начштаба полка, и командиры направились к штабному бронетранспортёру.

– Ишь ты, – сказал Юрка Жданок, взводный радиоэлектронщик, – тебе теперь, Акимка, никак медаль дадут.

– Никакую медаль ему не дадут, – произнёс урядник Коровин, – а вот в личное дело занесут.