Мой мир заботится обо мне

Так вот, с появлением у меня «Орлёнка» я начал думать о создании мобильного подразделения в нашей команде, потому что, кроме меня, ещё у трёх или четырёх ребят из команды были такие же «взрослые» велосипеды. Мой «Орлёнок» ночевал в «сарае»: в подвальном помещении нашего дома находились «сараи» – небольшие кладовки, по одной на каждую квартиру. На четвёртую ночь мой велосипед украли. Это была неприятность, но почему-то совсем не горе. Через несколько дней воришек поймали. Это была группа взрослых парней, которые обносили «сараи» жилых домов в нашем районе.

Их посадили и обязали выплатить стоимость похищенного всем пострадавшим, и мы, по-моему, даже дважды получали какие-то денежные переводы… Но мобильное подразделение у нас в команде так и не появилось, и к великам я с тех пор отношусь как-то спокойно, что ли.

А наше штабное дерево через пятьдесят лет спилили, потому что через наш двор проложили воздушный мост-путепровод через железную дорогу.

* * *

Наши дом и школа находились рядом с целым районом разных кладбищ: тут и Братское, и Райниса, и два Лесных, и Гарнизонное.

Между домами и кладбищами – трамвайные пути.

В Латвии существует целая культура ухаживания за могилами. Именно поэтому есть такой старый анекдот.

Еврейская мама учит сына:

– Сыночка, первая жена должна быть еврейкой, тогда и дети у тебя будут евреями. А вторая – русской.

– Почему? – спросил сын.

– Они умеют любить и готовят очень вкусно. Ну а третья должна быть латышкой, – и, не дожидаясь вопроса, пояснила: – Прекрасно за могилкой будет ухаживать.

Это правда: кладбища в Риге чистые и ухоженные, и часто люди просто гуляют там, как в парках. Есть какие-то дни в году, когда на могилках зажигают свечи. Вечером в такие дни, если посмотреть из трамвая в сторону кладбища, можно увидеть, как в темноте дрожат огоньки – красиво и торжественно. На следующий день после таких «свечных» дней мы, мальчишки, ходили и собирали остатки свечей. Многие были практически целыми – значит, вчера их быстро задуло ветром.

У каждого из нас дома было очень много таких белых стеариновых свечей. Я любил из них лепить. Помню подводную лодку во льдах – целая композиция, изготовленная мной на оргстекле из этого стеарина.

* * *

Был один год, когда Сашку, моего брата, отправили на несколько месяцев в Севастополь к бабушке и дедушке, он там и в школу ходил. Я уже не помню, зачем это было сделано, наверняка была какая-то причина. Мы с ним иногда писали друг другу письма.