Отражение

В один из дней конца весны Оля, придя на работу в редакцию, где работала и её мама, и прошмыгнув мимо комплимента «белого рояля» в свой адрес, срочно позвала свою лучшую подругу Елену в кулуары, чтобы поделиться с ней странным – если не сказать страшным – сном, который случился с ней прошлой ночью.

– Представь, ко мне ночью припёрся мужик и говорит на французском…

– Почему «на французском»? – перебила подругу Елена.

– Потому что он алжирский француз – пояснила та.

– Ну да, ты же французским владеешь – опять встряла основательная Елена.

– Помолчи ты. Слушай дальше, не перебивай. Я, говорит, художник, и хочу Вас изобразить для книги немецкого учёного.

– Я говорю: «Вы с ума сошли. Во-первых, я неодета, и вообще, как Вы тут оказались?»

– Не обращайте внимания, и это то, что надо, что Вы уже раздеты – это сэкономит нам время для сеанса.

– Какого ещё «сеанса»? Я порядочная девушка, а не какая-нибудь облегчённого поведения – сейчас вызову полицию.

– Вы меня превратно истолковали – я не собираюсь лишать Вас Вашего всего. И у меня у самого папа – полковник жандармерии – полиции по Вашему. А Ваш замечательный образ, потрясающий до потери сознательности, будет изображён в такой же потрясающей книге по искусству любви. Понимэ?

– Короче, каким-то образом я оказалась не только совершенно голой, но – поверх простыни и пододеяльника да ещё с задранными, как на гинекологическом кресле, ногами.

– Одно из двух – глубокомысленно изрекла та – либо тебя отправят в командировку на Лазурный Берег, либо уволят за твои рассказы в других журналах. А дальше-то что было? Было?..

– Какой «Лазурный Берег» – у меня отпуск не скоро, а такой командировки в обозримом будущем не предвидится. А дальше – я проснулась. Елена в сердцах махнула рукой и пошла в свой отдел.

3. Авриль и Форберг.

К Аврилю в Париж приехал Фридрих Форберг, чтобы обсудить будущие иллюстрации к его справочнику по классической эротике. Беседа проходила, как говорится, в тёплой, дружеской обстановке: гость угощался сосисками с тушёной капустой и запивал это баварским пивом Dampfbier, а хозяин проворачивал вилочкой мидии в их раковинах и, отправляя моллюсков в рот, запивал их белым сухим вином.