Крым мой

Вызваниваю Юрку. Он подходит, и мы договариваемся, что после Херсонеса вместе поедем на Фиолент.

Уезжаем в Херсонес. У входа в музей прямо в автобусе все переодеваемся в купальное. Сборщик денег за стоянку предлагает провести на территорию музея – заповедника за полцены, т. е. не за 10 гривен, а за 5 с человека. Наконец, мы внутри. Древний театр, фотографируемся. Двигаемся к храму и дальше вниз мимо развалин к морю. Подходим к колоколу. У него интересная история. Когда – то он был отлит в Таганроге из турецких трофейных пушек.

После Крымской войны колокол был вывезен в Париж и размещен в соборе Парижской Богоматери, и только в 1913 году его возвратили в Севастополь.

Прикоснулись к кольцу или колодцу силы, подошли к крещальне, где, по преданию, крестился князь Владимир, над ней сейчас установлена беседка. Спустились на пляж. Блаженство, теплая и абсолютно прозрачная вода. Первый раз в Черном море в этом году.

Возвращаемся.

Ни в одной кафешке на территории Херсонеса нет разливного пива – спецраспоряжение. Почему?

Подходим к автобусику. Он припаркован около кафе, где в прошлом году я был с Ирой и мы здесь пили очень неплохое вино. Пиво есть.

Уезжаем.

Звонил Юрка, сказал, что будет ждать нас на Дергачах. Приезжаем, забираем его и едем на Фиолент. Нас там ждет Сергей Чунюкин – Юркин приятель со студенческих лет, сын агронома с текущей в жилах страстью к садоводству. Он нас ждет в своем Опеле на подъезде к его кооперативу.

Едем за ним, подъезжаем к его участку 20 или 25 соток, огороженных высоченным каменным забором. Я уже был здесь когда – то. Это нечто особенное. За забором какая – то

будка от машины – место для хранения садового инвентаря и для переодевания – и огромный, удивительный, ухоженный плодоносящий сад. Заходим. Персиковые деревья усыпаны плодами, на грушах висят груши самых невообразимых цветов, в глубине сада нас ждут две поздние черешни, перегруженые ягодами.

Грядки ялтинского лука. Отдельно высажены молодые деревца персиков, место называется «школа». Чунюкин мне подробно объясняет и показывает, чем отличается прививка от калировки. И мне кажется, что тогда я его понял. Оказывается, все персики калированы на стволы дикого миндаля, это дает возможность выживать в крымском климате.

Натрескавшись черешни и персиков, все вместе двигаемся к главному обрыву Фиолента. Там сейчас заповедник.