Судьба империи. Враг у ворот

В любом случае самое главное – это поговорить с ним лично. Луций, ты хорошо осведомлен о настроениях в гарнизоне?

– Моральный дух воинов высок, командир, они горды служить Риму и вам, даже несмотря на некоторые трудности, – ответил Луций.

– Рад слышать, но я сейчас не об этом. Мне нужно, чтобы ты собрал для моей личной охраны сотню солдат, которые не любят нашего императора и понимают, насколько ничтожный человечишка сейчас правит Римом. Сможешь это сделать? – спросил Гауденций.

– Командир, вы же не хотите… – осторожно начал Деметрий.

– Убить его? Нет, если он не попытается убить моего отца, – холодно отозвался Гауденций. – Но я хочу быть уверенным, что моя охрана будет на моей стороне, с кем бы нам ни пришлось иметь дело.

– Да, командир, я выполню ваш приказ, – кивнул Луций.

– Отлично, иди. И да… Отмени общий сбор, пусть усилят посты на стенах. Вместо меня командовать гарнизоном оставляю префекта. Сбор моей охранной сотни через час у южных ворот.

Луций отсалютовал командиру и быстрым шагом двинулся в сторону казарм.

– Ну а вас обоих я приглашаю разделить со мной ужин. У вас был непростой день, да и нужно подкрепиться перед дорогой.

– Перед дорогой? – удивленно переспросил Деметрий. – Спасибо за приглашение, командир, это честь, но мы недавно ужинали у моего друга в городе…

– Э, нет, отказ не принимается. А потом вы все трое поедете со мной в Рим. Я бы хотел, чтобы вы лично рассказали моему отцу все, что знаете.

Заодно, может, убережете меня еще от каких-нибудь поспешных решений.

Сказав это, Гауденций улыбнулся и направился к двери. Деметрий, тоже слегка улыбнувшись, последовал за ним. Только Виталий остался на месте. Командир и его подчиненный уже скрылись за дверью, а он продолжал стоять и смотреть прямо перед собой. Он увидит Рим. Завтра, послезавтра, или сколько там займет дорога… Он увидит его. И не современный, с его автомобилями, пиццериями и толпами туристов, а тот самый.

Тот, о котором он всегда мечтал. А еще, кажется, он сможет лично взглянуть в глаза «последнему римлянину». На лице у Виталия появилась глупая улыбка. Что бы ни случилось дальше, если тогда, падая из самолета, он все-таки остался жив, сегодня определенно самый счастливый день в его жизни.

Сборы были недолгими. Гауденций рассчитывал выступить в путь как можно скорее, чтобы к ночи добраться в Арминум, а оттуда по старой Фламиниевой дороге – в Рим.