Жатва – XI. Сутяга и дед

Это можно трактовать и как «Казнить, нельзя помиловать», и как «Казнить нельзя, помиловать». Это очень мудро, поверьте, тем более, что грамотность наших юристов до сих пор хромает.

Приговоры в судах также зачитываются, конечно, в цифровом виде для восприятия чипами специальным автоматом монотонным голосом, чтобы нельзя было определить, где какие знаки препинания должны стоять. А что делать с осуждёнными – это дело системы исполнения наказаний, находящейся лично под моим управлением, а я всегда выполняю волю Вашего Величества, тем более что императрица соблаговолила всегда в особо важных делах спрашивать указаний Вашего Величества, – ласково промолвила графиня.

– Понятно, это что-то мне напоминает, – задумчиво процедил я. – Закон, что дышло, куда повернёшь, туда и вышло! И какие же преступления в нашей империи самые распространённые?

– Воруют, Ваше Величество, все воруют. Что охраняют, то и имеют, – посетовала графиня. – Мы для острастки, конечно, некоторых вылавливаем и судим, но со всеми не справиться.

– А политические у нас есть? – я взял графиню за руку и посмотрел в глаза.

– Нет, никого, Ваше Величество. У нас никакой политики нет. Есть навечно установленный порядок, и с этим единодушно согласен весь народ. Бывает, появляются смутьяны, в основном, мужики, мутят воду, так мы их судим за шпионаж в пользу Запада или Востока – и в расход. А чтобы какая дворянка пошла на это – такого не было, – испуганно проговорила графиня.

– И какие же наказания предусмотрены, кроме ликвидации?

– Исправительные работы на разные сроки – от 10 до 300 лет или пожизненного, связанные с повышенным риском для жизни. Например, для дворянок – в младший командный состав пограничных войск. Это очень гуманно – ведь в командиры! – заулыбалась она. – С другой стороны, в армии не пофилонишь и никуда не сбежишь. За дезертирство – ликвидация. И с врагами приходится бороться изо всех сил: ты не убьёшь – так убьют тебя.

– Есть ли в такой системе справедливость, то есть гарантия того, что виновные будут наказаны, а невинные защищены? – спросил я.

– Справедливость – не юридическое понятие, Ваше Величество. Она всегда относительна, для одних справедливо одно, для других – иное. Для нас всегда справедливо то, что в интересах империи, то есть в интересах Вашего Величества.