Терской фронт (сборник)

Примерно полцинка девятимиллиметровых пистолетных патронов. Две полностью снаряженные «улитки» к АГСу. И в довершение «натюрморта» сильно поцарапанная, но рабочая армейская радиостанция Р-159, тяжеленная, будто могильная плита. Помнится, когда я срочную служил, радистам даже разрешали бронежилеты не надевать. Во-первых, «сто пятьдесят девятая» ничуть не меньше весит, а во-вторых – не каждая пуля ее пробьет. А ведь были еще один ПМ и два АКМа, но чертов «духовский» пулеметчик обгадил мне всю «малину», безнадежно испортив их крупнокалиберными пулями.

– Ты извини, что спрашиваю, – вновь начинает Убивец, – но что бы ты в таком случае назвал «прибыльным»?

– Вот если б я сюда приехал на «Лендровере-Дефендере» с АГСом «тридцаткой» на турели и с «шестьдесят девятым» ГАЗоном на буксире, вот это было бы прибыльно.

Наемники дружно заржали над удачной, по их мнению, шуткой.

– И чего гогочете? – громко интересуюсь я, обводя парней пристальным взглядом. – Я, между прочим, абсолютно серьезно. «Ровер» пришлось за Сержень-Юртом заминировать и бросить, он уже не на ходу был. АГС снять не успел, погоня на пятки наступала. А «козлика» бородатые прямо перед КПП в Аргуне из НСВ в металлолом искрошили. Правда, мне от них в наследство армейский «уазик» достался, но его в процессе наследования помяло сильно, я его в ремонт сдал.

Смех, словно по мановению волшебной палочки, опять стихает.

– Слушай, Чужой, если не секрет, что ж там за «неприбыльное личное дело» было, что с него в таком виде возвращаются? – спрашивает кто-то из толпы.

– Не секрет, парни, – хмуро отвечаю я. – Товарищей боевых похоронить нужно было.

Лица вокруг сразу становятся серьезными. Что такое бросить без погребения на поле боя тело друга, тут понимают хорошо.

– А это? – глядит на груду оружия у себя под ногами Толя.

– А это, Анатолий, им вместо тризны. Был, говорят, и у славян такой обычай: на могилах воинов их врагов в жертву приносить. Чтоб те им в загробном мире рабами были. Жаль только, – вздыхаю я, – много их, товарищей моих, там полегло, почти восемьдесят человек. А этих всего шестеро, ну, еще у «Ровера» двоих-троих «эфками» побило. Рабов на всех не хватит…

– Восемьдесят?! – Костя снова изумленно почесывает бровь.