Рассуждизмы и пароксизмы. Книга 3

Начальство с обожанием взглянуло на просветлённого автора, потом – на серость за окном, потом – опять на скромника, переминавшегося с ноги на ногу у стола, и с воодушевлением изрекло:

– Ну, Сергей Александрович, Вы даёте!.. У меня – дилемма, из которой два выхода: или немедленно уволить Вас за Вашу гениальность или выписать Вам роялти. Но т. к. гении тоже могут пригодиться, я просто таки обязан исполнить второе, немедленно. Вы не представляет, что даст фирме Ваше решение… – «Сергей Александрович» смущённо кивнул и спросил разрешения удалиться для свершения других трудовых подвигов на благо фирмы и «споённого» коллектива.

Конечно, «герой нашего времени» был рад (в т. ч. – дополнительной возможности угостить хорошенько Настю на получаемое роялти), не обращая внимания на несоответствие нахмуренной и плачущей дождиком погоды за окном, так не соответствующей его настроению, и как бы предупреждавшей своей переменчивостью о происках судьбы.

Перед уходом ответственный Грибов заглянул на всякий случай в ноутбук. И правда – в ноутбуке нарисовалось ещё письмо, но не от Насти.

Прочитав, Серёжа помрачнел, как пейзаж за окном. Прочитал второй раз. И впал в трансцендентальное состояние. От кого письмо? А смысл был таков, что Настя – не что иное, как фикция! Т. е. девушка не существовала.

Неожиданно вспомнилось, что в Японии давно изобрели виртуальных девиц, которые вели переписку с мужским населением.

Значит, это была всего лишь игра?! Профанация чувств?!

Грибов посерел, как небо за окном его кабинета.

Ему виделась ухмылка интернета, так лицемерно и цинично обманувшего его.

Сергей накинул плащ и поплёлся под дождь, домой.

Ему захотелось спрятаться от людей, никого не видеть.

Развязался шнурок на туфле, как у Гагарина на ковровой дорожке аэропорта.

Ступни, шлёпающие по лужам, промокли, давило в затылке.

В квартиру Серёжа не вошёл – ввалился. В сердце кололо. Его сердцу, как и самому Грибову, было невыразимо плохо. Чехов – драматург и юморист сказал бы: – Настроение такое: пойти чаю напиться или застрелиться…

В прихожей раздался звонок. – Кого ещё чёрт принёс?! – Грибов поплёлся открывать.

И здесь, у открытой двери его страдальческое выражение морды лица сменила радостная и одновременно несколько глуповатая улыбка.