Живец. Хитрец. Ловец

Вот прямо у этого пса в скафандре и порошу. Зря я ему представился. Куда он меня ведёт?»

Идти было легко. Сила тяжести – процентов семьдесят земной, судя по ощущениям. Мы покинули зону углеродцев; неспешно миновали епархию силикатных форм жизни; оставили позади шлюзовые переборки бестельников, как высокого, так и низкого давления; повернули за угол возле броневого портала кристалловирусов и остановились в тупичке перед узкой дверкой. «Служебное помещение, – прочёл я на унилингве. – Только для кинодов».

– Я не кинод, – предупредил я Хорта.

– Хо! Монк тоже не кинод, – отозвался тот, прикладывая лапу к четырёхпалому контуру на магнитном замке.

«Надеюсь, он пошутил», – подумал я и выдавил смешок. Должно быть, толмач Хорта перевёл тоскливую эту фонему как неуверенное поскуливание.

Я протиснулся следом за Хортом в узкий собачий лаз, прищурился в полутьме и понял, куда попал. Зал стыковочных узлов, портал местного сообщения.

– Ёся! Пр-рошу! – пролаял Хорт. – Добро пожаловать на «Дикую обезьяну».

Он дышал мне в лицо, вывалив из пасти язык, мистер Монк на его плече пустился вприсядку от нетерпения. Я подумал: «Дикая обезьяна – это корабль его так называется? А недурно было бы затеряться среди местных кинодов». Подумавши так, взошёл на борт.

Корабль Хорта вполне соответствовал дикому названию. Судя по хрустевшим под ногами остаткам декоративных стеновых панелей и по планировке кормового отсека, он когда-то был туристическим лайнером, но теперь больше походил на обломок кораблекрушения.

– Бардак у тебя на борту, капитан, – сказал я. – Дал бы экипажу задание прибрать в конюшне.

– Какому экипажу?

«Он тут один».

– Ну, мистеру Монку, если больше некому.

– Хо! Монк охотничья обезьяна, а не уборщик, – заявил Хорт, пропустив меня в рубку. Всемилостивый Случай, что там творилось! Пустые банки, обрывки упаковочной бумаги, на обшивке пятна.

– Располагайся! – пригласил Хорт. Он очистил для меня кресло штурмана, сбросив на пол неузнаваемое барахло.

Я осторожно расположился. Какое удобное сиденье!

Хорт ворча устраивался на командирском месте. Это было непросто. Попробуйте усадить в человеческое кресло тощую собаку-переростка, поймёте почему.