Инварианты Яна

– То есть? Мне казалось, этот предмет далёк от математики и теоретической физики.

– А он, видите ли, ближе, чем вам казалось. Принято считать, что физика теперь занимается одной теорией гравитации. Всеми этими гиперструнами, петлями… Чем там ещё? Динамической триангуляцей. Но, как видите, остались ещё ископаемые физики, которым интересно, что внутри.

– Внутри чего?

– Внутри кого. Себя. Впрочем, лично до меня не дошла очередь, начальство не позволяет. Начальство решило начать с себя, и, кажется, преуспело в начинании.

– Вы о Сухареве? – Володя спросил нарочито небрежно, следя за реакцией собеседника.

– Вообще-то Андрей Николаевич всего лишь вождь племени топографов мозга. Видите, как индианка на него смотрит? Я про Горина.

Володя оглянулся и отметил – Инна, если и не боготворила Сухарева, кумиром его сделала. Надо сказать, вытянутая физиономия Андрея Николаевича более всего напоминала теперь лик идола. Та же рельефность черт, оттенённая мертвенной экранной подсветкой, та же деревянная неподвижность.

– Формально он заместитель директора и, если принять во внимание то, что случилось с Яном, – бубнил психофизик, – действительно пролез в директора. Теперь именно его вам придётся казнить за фокусы Горина. А Ян, выходит, сам наказал себя за…

– Что?! Горин покончил с собой?!

– Пусти… те пиджак. Экий вы, – кхм! – вспыльчивый. А я-то думал, холерики среди секретных сотрудников не встречаются. Покончил, но не окончательно.

– Прошу внимания! – возгласил Сухарев.

Володя выпустил лацкан пиджака Дмитрия Станиславовича, повернулся и обнаружил новоиспечённого директора в двух шагах от себя. «Быстро очухался; хоть лик деревянный, но духом упруг. Кажется, хочет перехватить инициативу. Ну-ну. А вы, господин инспектор, наблюдайте и слушайте. Что всё-таки с Яном? Каким боком его работа прислонилась к топографии мозга? Чем он занимался? Метризуемые пространства… Джей-преобразования… Вместо разговоров по делу приходится копаться в какой-то уголовной дряни.

– Прошу внимания! – повторил заместитель Яна. – Обстоятельства, вынудившие меня принять полномочия директора…

Собрание ответило невнятным ропотом.

– Я говорю, – возвысил голос Сухарев, – что временная, я подчёркиваю, временная недееспособность Яна Алексеевича вынуждает меня принять его полномочия.