Космогон

Спрашивал то у начальника своего, то у капитана клипера: «А к достижениям русской цивилизации яды не относятся? А?! Не отравит? Чем будет кормить?» И, пихая Люка локтем в бок: «Думал ли ты, старина, что тебя в ресторане будет миллионер обслуживать?»

– Э-э… – протянул Джошуа, увидев на подносе четыре стограммовых гранёных стаканчика с прозрачной жидкостью.

– За счёт заведения, – на кошмарном английском объявил мистер Вавилов.

– Вы за рулём, капитан? – дурачился Монтескью. – Пейте, хозяин обидится. Это что? Блины с икрой? Очень по-русски.

Жаль, всё синтетическое. Да пейте же, капитан! У русских есть обычай вызывать на дуэль всякого, кто откажется с ними выпить. Мистер Вавилов напоминает мне моего прадеда…

Тут он заткнулся, потому что получил от начальника локтем в бок. «Не хватало, чтобы начал травить байки о тени прадеда и выскочке де Баце, а то и, чего доброго, вспомнил о призраке в телевизоре». Симпсон кисло поморщился.

– Русские говорят, что молчание – золото, – проговорил, поднимая стакан, мистер Вавилов.

 – Давайте выпьем за молчание!

Засим, не дожидаясь перевода, перелил содержимое стопки в глотку, а следом сунул блин с икрой. Жевал, наблюдая, как гости справляются с угощением.

Прощались недолго. Провожать отъезжающих хозяин не стал. Прыгая не хуже кенгуру следом за Монтескью по кессону, Люк Симпсон заметил:

– На прощание ты получил ещё один продукт русской цивилизации.

– Какой? – Монтескью притормозил перед входом в лифт, похожий на поршень в цилиндре.

– Пинок под зад, – мрачно ответил инженер, становясь на круглую платформу рядом с невозмутимым Джошуа Россом.

 – Я так и думал, что не заметишь, как нас выпроводили.

– Брось, тебе показалось, – с деланной живостью заявил Пьер, думая при этом: «Всё-таки Люк не в себе. Но докладывать… Нет! Клянусь честью моего благородного прадеда. Пусть кто-нибудь другой этим занимается».

Поршень пошёл вверх, выталкивая капитана и двоих пассажиров «Актеона» прочь из лунной блинной.

Четверть часа спустя «Актеон», подняв облако пыли, оторвался от поверхности, повисел на четырёх пламенных кинжалах, разворачиваясь, и рванул ввысь.

Следом величаво двинулся «Гефест». Провожая взглядом диковинного кривоногого жука, Вавилов проворчал: «Вот так чучело!»

Илью Львовича занесло на второй этаж ресторана, под прозрачный купол. Странно, помещение это во время тренировок в Хьюстоне, где была выстроена точная копия лунного ресторана, особой любовью будущего гражданина Луны не пользовалось.