Два зеркала. Хроники затомиса

А вдруг это была провокация?

– Даже не знаю, что вам сказать, – наконец вымучила она из себя, – наверное, это – врожденное, хотя тонкие планы я совсем недавно видеть стала.

– Значит, спонтанка, – про себя прокомментировала Тамара Владимировна, – небось клиническую смерть пережили или травму головы?

– Да нет, с чего вы взяли? – смутилась Аня.

– Так спонтанка, обычно, сама по себе не проявляется, – с видом знатока заключила кадровичка, – обычно либо клиническая смерть, либо какое-то другое пограничное состояние.

Вангу, вон, смерч затянул, после чего у нее ясновидение пробудилось. Это у взрослых людей ни с того ни с сего не открывается, разве что у йогов, или у каких других, кто медитациями занимается, но это уже не спонтанка, а целенаправленное раскрытие чакр.

– Не знаю, – растерялась Аня, – когда-то в детстве у меня было ясновидение, затем исчезло, затем – совсем недавно – снова появилось. Может, так смерть мамы повлияла…

– Такое тоже возможно, – удовлетворенно заключила кадровичка, – иногда чакры от сильного стресса открываются.

А бывает – при передаче по наследству. Может у тебя мама сенсетивой была и тебе этот дар в момент смерти передала?

– Да нет, не была, не передавала.

– Тогда – от стресса, – поставила точку Тамара Владимировна, – очень любила, небось?

– Любила…

– Слушай… Анечка, – заглянула кадровичка в анкету, – а ты не могла бы меня посмотреть?

– Что значит, посмотреть?

– Ну, в плане диагностики… и вообще, по карме. Меня все наши смотрели, но все больше – общие слова, а я бы хотела поконкретней, к тому же мне интересно сопоставить, что другие говорили, и что ты скажешь?

«Начинается, – подумала Аня, – сходу – проверка на вшивость.

Что ж, делать нечего, кадры обижать не стоит».

– Вообще-то я давно не диагностировала, – начала Аня, – вы наверное в курсе, что любая сенсетивная специализация постоянной тренировки требует, что бы достоверность была максимальная. А я только в детстве этим занималась, и сейчас даже забыла, как это делается.

– А ты попробуй, – настаивала Тамара Владимировна, – я же тебя не съем, если ошибешься. К тому же все, кто меня смотрел, по многим аспектам расходились, так что я и не жду стопроцентного попадания. Да я и сама точно своего диагноза не знаю.

– Хорошо, попробую, – сказала Аня, – но я не уверена, что у меня получится…

– Да ты не скромничай, – ободрила ее кадровичка, – я понимаю, что демонстрировать ясновидение третьему лицу труднее, чем без свидетелей.