Любовные проказы и шалости

 – В кармане лежат… Да помоги мне шнурок развязать!

И тут, наклонившись сильней, Жмакин вдруг навзничь рухнул на пол. Его организм, почувствовав горизонтальное положение, вероятно, принял это как сигнал к отбою и тотчас же свернул все свои двигательные функции. И сознание Жмакина тоже отключилось, и он больше и не говорил и не шевелился.

«Сволочь! – разозлился жена. – Ну, и сволочь же! Что делать? Ну, что делать с этим окаянным? И эти дружки его – все как один, негодяи и пьяницы!»

Она подошла к лежащему на полу мужу и с ненавистью изо всех сил ущипнула его за нос.

Но как отомстить?

«Вытащить его за порог, на лестничную площадку, пусть там валяется… Пусть проснется там на холодном бетоне… Будет знать, как в следующий раз пить с дружками… Впрочем, нет, там он, пожалуй простудится, хлопот потом не оберешься, да и пожалуй, разденут его», – соображала женщина.

И ничего подходящего не приходило ей в голову. «Черт с тобой, валяйся в прихожей до утра, буду я еще с тобой цацкаться», – решила она.

И, погасив свет, пошла спать.

Но не успела она лечь, как в голову ей пришла мысль о том, что если проснется среди ночи дочь, семилетняя Лидочка, пойдет в уборную и увидит в прихожей лежащего отца… пожалуй, испугается еще… Да и если эта скотина до утра не очухается, нехорошо будет, если Лидочка увидит спящего на полу отца… Она-то ведь думает, что отец у нее допоздна, а то и по ночам работает – в три, как он говорит, смены…

Пришлось ей встать, раскинуть стоявший в зале диван, бросить туда одну подушку.

Благоверный дрых без задних ног. С неимоверным трудом, ухватив мужа под мышки, перетащила она его обмякшее тело до дивана, затем, опустившись на коленки и поднатужившись, закатила мужнино тело на диван, как бревно.

«Скотина! Ну, ты у меня завтра получишь!.. А про какие это семьсот рублей он говорил? Мол, выиграл в бильярд… Врет, наверное…» – вспомнилось вдруг ей.

Она залезла мужу в карман брюк – ничего, только пачка сигарет «Бонд». Она затолкала ее обратно. Перевернула мужа на другой бок и залезла в другой карман и выгребла оттуда деньги. Расправила купюры, пересчитала – точно семьсот рублей, значит, не соврал муженек, правду сказал.