Девочка и домовой. Хроники затомиса

В ожидании новых чудес девочка стала разглядывать окружающие стволы. Они появились не сразу. Сначала Ане показалось, что в какое-то мгновение то одно, то другое дерево оживает, но вскоре выяснилось, что все осталось на своих местах, а вокруг каждого ствола и кроны сформировались туманные столбы, которые через некоторое время приобрели человеческий облик. Они отделились от деревьев, и вот уже перед девочкой выстроилась группа существ огромного роста, достигающих верхушек.

Сложение этих существ оказалось совершенно непропорциональным, они были худыми и непомерно длинными, но это нисколько не умаляло величия и благородства их облика.

Лица их светились добротой и вдохновением, все имели длинные кудрявые волосы, отливающие всевозможными оттенками зеленого цвета, длинные руки, доходящие до колен, и длинные пальцы музыкантов, находящиеся в беспрестанном движении. Покрой одежд в основном походил на камзолы восемнадцатого века.

Руки музыкантов взметнулись вверх, и каждое дерево, рядом с которым стоял огромный человек, обратилось в музыкальный инструмент, в зависимости от размера и вида.

Березы представляли смычковую часть оркестра – от скрипки до контрабаса, мелкие молодые деревца превратились в рожки, свирели, жалейки. Огромный раскидистый дуб, стоящий на краю опушки, стал массивной басовой трубой-тубой, ивы – арфами, а группа сосен – величественным органом.

Грянула музыка, и в воздухе поплыла чарующая мелодия. Свист птиц, гудение шмелей на соседнем лугу, шум листьев на ветру и скрипы стволов слились в удивительную симфонию леса, которая завораживала, растворяла, уносила.

Затем зазвучали слова песни:

В нежном закатном листвы трепетанье

Слышен намек на причастие к тайне —

Это в пространстве зеленых тоннелей

Ладится музыка наших свирелей.

Если же буйны сыны Арашамфа —

В действо вступает огромная арфа,

Чтоб на опушке соснового стана

Кануть в торжественной мессе органа.

Так под тенистою сенью навеса

Мы исполняем симфонию леса,

Чтобы внимавшие звукам узнали

В ней очарованный лик стихиали.

Чтоб в хороводы, напевы и пляски

Влилось дыханье чарующей сказки,

Чтобы славянскую лихость и буйство

Тронули ноты святого искусства.

Ныне ж концертная наша программа —

Песнь о строительстве горнего храма,

Гимн Яросвету – тебе и подавно!

Благослови ж нас, пресветлая Навна.

Чудесная музыка стихла, возвратилась в обычные лесные звуки, шорохи, свисты, слившиеся в аплодисменты.