Как переехать в Европу. Инструкция от А до Я

Не поменять ли страну, дабы избежать извечного когнитивного диссонанса из-за противоречий между объективной реальностью и тем, в чем убеждают ТВ и пресса?

Да, мотивация – первое и важнейшее звено на пути в другую страну. Не должно остаться сомнений в правильности выбора, иначе остатки тяжелых мыслей настигнут вас в эмиграции в миг, когда пройдет эйфория и наступит неизбежный период сомнений и даже разочарований.

Для справки: в эмиграции адаптация проходит в несколько этапов.

Первый – “восторг и эйфория”: всё получилось, ура!

Второй – “тяжкие сожаления”: настигают разочарование, уныние, порой – депрессия.

Язык не учится, бизнес идет тяжело (как вариант – не найти работу), отношения с местными не ладятся, да и в целом жизнь потеряла краски.

Третий этап – “ой, я понимаю, что написано не только на вывесках, но и в объявлениях”. Кажется, местные начали вас понимать. А вы – их! Да и завтракать круассаном с кофе, сидя в кафе, лучше, чем жевать бутерброд с колбасой. Люди выглядят приветливыми и дружелюбными.

Может, не все так плохо?..

Этап четвертый – “бизнес пошел” (или “подвернулась хорошая работа”). Бытовые проблемы уже не омрачают жизнь: языковых знаний достаточно, чтобы справиться со всеми проблемами! Кажется, жизнь удалась.

При недостатке мотивации будет трудно пережить второй этап. Чем больше ты мотивирован, тем незаметнее проходит это время. Именно на втором этапе часть переехавших сдается и возвращается домой. Но не многие, а лишь два-три процента.

Мне припоминается только одна молодая пара москвичей: соскучились по шумному мегаполису.

Расскажу, что сподвигло на переезд меня…

– Подозреваемый, вы будете отвечать на вопросы?

Комнатка следователя из городского УВД была убога, узка и пронизана миазмами страданий сотен человек, прошедших через нее. Единственное узкое окно выходило куда-то на боковой фасад здания. На стене кабинета висела строгая инструкция в духе сталинских времен. “В случае нападения на здание УВД, ваш сектор обстрела…” Сектор обстрела охватывал главным образом железнодорожные пути.

“Блин, ей тут не штатный пистолетик нужен, а гранатомет. Очевидно же: на путях ничего, кроме бронепоезда, не появится”, – помню, подумал я.

Следователь, серая мышка без признаков интеллекта на лице, по-прежнему пыталась вести допрос. Я молчал, как пионер в застенках у буржуинов. Мне шили дело из-за работы без лицензии на недавно взятой в концессию котельной.