Проект «Колония»

Ещё раз моргнул и глазам стало больно от хлынувшего туда света, что заставило сразу закрыть их. Но зато появились новые ощущения… Тело… Это я сразу понял, что это тело. Тело жутко чесалось и болело ноющей болью сразу во всех местах и я чуть-чуть приоткрыл глаза. Вот теперь можно было смотреть сквозь ресницы и, регулируя световой поток, уже через некоторое время разобрался – я лежу на кровати, обставленной приборами, явно медицинского характера. Лежу совершенно голый, правда накрытый одеялом. Сил никаких нет и слышу, как откуда-то с боку приближаются шаги нескольких человек, а потом в поле зрения показались две головы.

Одна молоденькой девушки, в белом халате и из-под такой же белой шапочки выбивались красивые локоны белокурых волос и глаза, внимательные и любопытные. Вторая – мужская, суровая и тоже в белой шапочке, серьёзные глаза пытливо смотрели на меня.

Потом появилась рука с растопыренными пальцами и поводила медленным пасом перед моими глазами, невольно заставив проследить за ними.

– Нормально. Будем жить. Как чувствуешь себя? – Спросила довольная результатом мужская голова.

– Хреново…. Где я? – Только и хватило сил на эти три слова.

– В госпитале, товарищ майор. В госпитале ветеранов боевых действий… А что хреново-то?

– Чешется всё и болит…

– Так это хорошо раз чешется. Гораздо хреновей было, если не чесалось.

– И спать хочу…

– Вот и спи. Раз очнулся…, значит можно теперь смело и поспать…, – на этих словах я и провалился в сон.

По моим ощущениям спал часа три-четыре: – Сестра…, – кинул клич в воздух и сестра появилась. Только не красивая давешняя девушка, а матёрая, полная медсестра.

– Ооо…, проснулся. Что хотим?

– Кушать хочу, – прошептал я, слыша, как зверски бурчит желудок.

– Так это мы сейчас. Потерпи только, бульончик вот разогрею, – и через три минут я с ложечки глотал божественный куриный бульон.

– Всё, всё…, больной. Больше тебе нельзя, – строго прикрикнула медсестра, убирая ото рта ложечку, наверняка имевшая классическое имя и отчество Марья Ивановна.

Я и сам уже не хотел, так как от тёплого бульона меня кинуло в обильный пот и навалилась усталость от такого простенького дела, как приём пищи. И я снова ушёл в сон, но уже сон выздоравливающего.

Проснулся уже утром от того что нестерпимо хотелось в туалет по маленькому, а открыв глаза увидел Марью Ивановну. Попытался встать, но только и сумел слегка приподняться на кровати.