ЭЙ, КТО-НИБУДЬ ДОМА?

Мы пришвартуемся к обнаруженному судну, взойдём на борт, чтобы на месте разобраться в ситуации и при необходимости оказать посильную помощь его экипажу как того требует от нас протокол межзвёздного космоплавания и хартия космического братства, и да помогут нам космические боги.

Где-то в углу тяжко вздохнул механик.

– Мистер Фишер, я полагал, вы уже минимум минут пять как в машинном отделении, – отреагировал Смолл («так точно, сэр») и повернулся к Ин:

– Пилот, самое время продемонстрировать ваш уникальный навык обращения с рулевым джойстиком.

Синхронизируйте курсы и займите… подходящую позицию для стыковки.

– Ай ай, сэр, – выпрямилась Ин, карикатурно отдавая честь. – Однако считаю своими долгом заметить, что, хотя ни в коем случае не имея в виду нарушать субординацию посредством оспаривания решений руководства, тем не менее полагаю, что нам следовало бы сделать вид, что мы ничего не заметили, и пролететь мимо. Этот корабль уже давно мертв и лично у меня от него мурашки по всему телу.

Все повернулись к ней словно в надежде разглядеть эти самые мурашки на ее длинном теле, при этом Белкин так усердствовал, что был близок к тому, чтобы свалиться с табурета, который приволок на брифинг из камбуза.

– Вот как раз это мы и выясним, – словно больной зуб Смолл выдернул изо рта окурок, хороня его в кармане. – Благодарен за ваше мнение, пилот, оно непременно будет упомянуто в судовом журнале.

Опередив веским «но не ваше» раскрывшего было рот механика, без особого энтузиазма добавил:

– И я не потерплю бунтарских настроений на моем судне.

Это ясно?

Ин отдала честь сразу обеими руками, соорудив дурашливую физиономию.

– Тогда все по местам. Мистер Гай, и замените уже этот чертов диод.

Только сейчас до него дошло, что напоминала ему махина за бортом – гроб. В который ложатся, чтобы уже не встать.

ТАНЦЫ В НЕВЕСОМОСТИ

Попасть на «Сусанин» оказалось не так просто, хотя «Скарабей» был нашпигован оборудованием на все случаи жизни на манер швейцарского армейского ножа.

Намертво запечатанный шлюзовой люк был явно не рассчитан на приём незваных гостей. Пока Бутч с Элом изображали медвежатников, остальным была объявлена «ночь» с приказом выспаться «как следует» «к утру». Подразумевалось, что утро наступит как только механик с инженером справятся со своей задачей.

Ин и Ян расслабленно висели в тесном пенале матросской каютки.