Астральный медальон. Хроники затомиса

Вначале ты боишься ее потерять, потом она начинает стареть и портиться – да к тому же, у кого-то всегда есть нечто лучшее, ты начинаешь хотеть то, что есть у другого – и так до бесконечности.

Я, например, когда-то мечтал о часах, а когда их мне подарили, то меня стала расстраивать каждая царапина на стекле, а затем выяснилось, что у многих в классе часы гораздо лучше, а у Вовки Климова – у него отец все время по заграницам мотался – была даже настоящая японская «Seico», да и вообще много такого, о чем каждый из нас даже мечтать не мог: стереомагнитофон, джинсы.

Но мне все время казалось, что хоть он жутко гордился всем этим, почему-то счастливее других не был.

Сейчас я совсем запутался, может быть, смысл в творчестве, в настоящей любви? Ну а если говорить об истине – мне кажется, на этот вопрос вообще невозможно ответить.

– Хорошо, попробуем подойти к вопросу по-другому, – чуть прикрыв глаза, снова заговорил Маркелов. – Для чего ты родился и куда идешь по своему жизненному пути? Я имею в виду не твою будущую профессию, а гораздо масштабнее, если учесть, что в конце тебя, как и любого из нас, ожидает могила.

Андрей смутился еще больше:

– Ну, наверное, туда, куда и все – в будущее…

– Прекрасно, – усмехнулся Маркелов. – Дело в том, что будущего нет… Когда оно наступает, то превращается в настоящее, а настоящее, как ты сам изволил заметить, удовлетворения никогда не приносит. Мы можем сколько угодно мечтать об этом будущем, но когда оно становится настоящим, то, как правило, нас разочаровывает, и мы уже видим на горизонте новое будущее – и так всю жизнь.

Заметь, прошлого тоже нет, в реальности есть только настоящее, но поскольку прошлое прошло, будущее не наступило, то и реальность настоящего совершенно неуловима и неизмерима никаким отрезком времени. Вот и выходит, что, с точки зрения человеческой логики, наше восприятие жизни – это вообще сплошная иллюзия, или, как индусы говорят, Майя, поскольку на самом деле ничего нет.

Теперь по поводу того, что ты идешь туда, куда и все.

Наверное, под понятием «все» ты подразумеваешь человечество в целом, либо, на худой конец, свою страну, руководство которой пытается внушить нам, что оно знает, куда мы все идем, и знает, что для этого надо иметь и делать.

– Да, наверное, так, – ободрился Андрей.

Маркелов снова усмехнулся:

– Ты видел картину Питера Брейгеля «Слепцы»? Там изображена компания слепых людей, и каждый держится за плечо последующего, а первый вот-вот скатится в овраг.