Забытые в небе

Если бы не это Пресня вполне могла бы стать раем для учёных-энтомологов и палеонтологов, подобно Крылатским холмам, населённым кайнозойской живностью. Но, увы, добраться сюда «высоколобым» было непросто – приходилось довольствоваться редкими образцами, которые егеря нет-нет, да и приносили в ГЗ.

А вот рыбалка и охота здесь были весьма недурны. Плоды этих промыслов в копчёном и маринованном виде украшали сейчас стол в каминном зале Норы, накрытый Смотрителем по случаю появления гостя.

Собственно, не гостя даже, а одного из полноправных хозяев Норы, уважаемого члена сообщества егерей, Сергея Бечёвникова, известного обитателям Московского Леса как Бич.

– Да, места тут, прямо скажем, захолустные, не Воробьёвы горы и не Кремль. – продолжал егерь. – Зато удобно: железка в двух шагах, если что – по путям за четверть часа можно дотопать до Белорусской. Ну и до Москвы-реки, если что, не так уж далеко – через болота тропинка известная, а здешняя фауна не слишком агрессивна. Сплошные достоинства, клык на холодец!

– Это уж точно.

– Нет, конечно, кто меня пустит? А вот к стенам подходил, было.

– И как?

– А никак. Дадут предупредительную очередь поверх головы, обматюкают в рупор – «не лезь, мол, куда не просят». Потом кинут блок сигарет или упаковку сухпая – и гуляй, Вася.

Кремль был «экстерриториальной зоной», где, как в МГУ и на ВДНХ, не действовали аномальные законы Леса.

Сергей заявился в Нору несколько часов назад. Новый смотритель усадил гостя за стол, дождался, пока тот утолит первый голод, и засыпал вопросами. Его интересовало всё – история Леса, его обитатели, а пуще всего – таинственные районы, вроде запретного Леса в Измайлово, Большой Щукинской Чересполосицы с её Разрывами, «червоточинами», ведущими в неведомые миры, Крылатских холмов, где пасутся мастодонты, гигантские носороги и мегатерии, или Лосинки, прибежища детей Леса, зеленокожих аватарок.

И, разумеется, Кремль, самое загадочное, самое зловещее – в определённом смысле – место Московского Леса. Увы, здесь Сергей не мог удовлетворить его любопытства: как и прочие лесовики, он питался байками да слухами, редко содержащими хотя бы крупицу истины.